← К описанию

Эпосы, легенды и сказания - Песнь о Нибелунгах. Прозаическое переложение средневекового германского эпоса



© ООО «Издательство К. Тублина», 2021

© А. Веселов, иллюстрации, оформление, 2021

* * *

Предисловие

Читатель, перед тобой история, которой более восьмисот лет. Кто-то подумает: «Какая древность! Какая скука! Зачем это читать?» Ничего подобного – страсти человеческие вечны, ненависть человеческая неистребима, жажда мести и сейчас так же свойственна человеку, как и жажда любви.

Прочти эту историю, и ты увидишь, как изменились, если, конечно, изменились, люди за восемьсот лет.

Впрочем, оставим страсти и эмоции и поговорим о том, чем ценна эта книга для трезвого ума.

Сегодня сложно представить себе по-настоящему образованного человека, незнакомого с текстами, которые являются фундаментальными для мировой культуры: «Илиадой», «Одиссеей», «Сказанием о Гильгамеше», «Калевалой», «Ведами», «Словом о полку Игореве»… К числу этих памятников, несомненно, относится и средневековый германский эпос «Песнь о Нибелунгах». Перефразируя В. Г. Белинского, можно сказать, что это «энциклопедия немецкой средневековой жизни».

«Песнь…» даёт представление о политическом и этническом устройстве Германии на рубеже первого-второго тысячелетия нашей эры, когда, собственно, Германии как таковой ещё не было, а существовали разрозненные государства, сложившиеся на основе народов и этнических групп: баварцев, бургундов, нидерландцев, гуннов…

В книге можно найти массу бытовых сведений о жизни феодалов. О том, как они пировали, охотились, путешествовали, воевали, заключали брачные и политические союзы, принимали гостей и послов. Несомненный интерес представляет система взаимоотношений типа «сюзерен-вассал», «сюзерен-сюзерен», «вассал-вассал». Дело в том, что одной из главных пружин сюжета «Песни…» являются именно эти отношения. Подчас они толкают героев на не вполне понятные современному человеку поступки, но тем интереснее погружаться в тот мир.

Например, когда король или королева шли в храм, никто не имел права войти туда раньше них. Если же кто-то смел переступить церковный порог раньше монархов, это считалось вопиющим нарушением субординации и оскорблением.

Одним из главных достоинств монархов и знати считалась расточительность. Лишь тот, кто был щедр к вассалам и гостям, в полной мере оправдывал своё высокое положение.

Король, напротив, практически никогда не принимал подарков. Преподнести что-либо в дар монарху мог лишь человек, равный ему. Предложение от любого другого лица считалось оскорблением. Подобное правило касалось, кстати, и королевских послов. Принятие послами подарков рассматривалось как свидетельство того, что их повелитель недостаточно богат, и мало способствовало росту королевского авторитета.

И так далее, и тому подобное…

Средневековые взаимоотношения – интересный и крайне непростой мир, и в «Песни о Нибелунгах» они представлены во всей многогранности.

Помимо выдающихся культурологических достоинств, эпопея является ещё и крупным драматическим произведением. По аналогии с греческими трагедиями, действующие лица эпоса вступают во взаимоотношения, которые неминуемо ведут их к смерти. Совершив небольшие ошибки в начале действия, герои запускают цепь событий, которые обрекают на гибель их самих и ставят под удар их королевства. Так падение песчинки в горах вызывает лавину, которая уничтожает целые города. Наблюдение за тем, как разматывается трагическая цепь, завораживает. Читатель следует за сюжетом, осознавая обречённость героев, и вместе с тем он не в силах оторваться от созерцания линии их судьбы. Воронка «Песни…» затягивает его, чтобы оставить потом с ощущением, что он столкнулся с великой красотой и великой трагедией.

Герои эпоса носят черты архетипов своего времени. Зигфрид – величайший из воинов, Брюнхильда – дева-воительница, Кримхильда – вдова, нашедшая смысл своей жизни в мести, Хаген – коварный злодей, Рюдегер – образец благородства и рыцарской чести.

Принято считать, что эпопея была написана около 1200 года. Место её возникновения следует искать на Дунае, где-то между Пассау и Веной. Такой вывод напрашивается исходя из того, что при описании современной ему Австрии и соседних с ней территорий автор не делает географических ошибок. Упоминая же более отдалённые территории, он довольно часто допускает неточности.