Алексей Евтушенко - Отряд-5
Глава первая
– Воздух! – заорал Хельмут. – Справа на три!
Тело повиновалось мгновенно. Сразу же, как только до ушей долетел крик Дитца. Никто из них уже давно не целился на расстоянии до тридцати метров. А то и до пятидесяти. Стрелять навскидку и попадать научила война и профессия военных разведчиков. Последующая непростая жизнь закрепила навык.
«Адова Хильда» – плазменная винтовка, бьющая высокоэнергетическими импульсами, сравнимыми по своей разрушительной силе с 37–45-миллиметровым артиллерийским снарядом, словно приросла к плечу и кажется естественным продолжением рук.
Палец мягко нажал на спуск.
Отдача толкнула в плечо. Короткая ослепительная молния сверкнула за срезом ствола и в то же мгновение впилась точно в морду атакующего с воздуха дрона.
Вспышка, треск, и дымящиеся остатки боевого робота свалились на брусчатку.
Тут же, слева, дважды подряд выстрелил Дитц. Чей-то крик боли утонул во вспышке огня и грохоте взрыва. Кровавые ошмётки вылетели из чёрного провала входных дверей. Правильно. Лучше выстрелить, перезарядить и снова выстрелить, чем светить фонариком и спрашивать: «Кто тут?»
Краем глаза Велга заметил мелькнувшую в окне второго этажа на другой стороне улицы чёрную фигуру. «Адова Хильда» дёрнулась в руках. Осколки стекла с глухим звоном посыпались вниз, ударились о тротуарную плитку, разлетелись на десятки острых брызг. Фигура исчезла, оставив после себя в воздухе продолговатый ребристый мячик гранаты.
Саша увидел гранату выпукло и чётко, как на объёмном цветном фото. «Ф-1», «лимонка». В такие моменты время иногда замедляется в буквальном смысле. Сейчас как раз такой момент.
Граната выкрашена в зелёный цвет. Значит, боевая. Время до подрыва – 3.2–4.2 секунды, о чём лейтенанту Красной Армии Александру Велге не нужно вспоминать, эти сведения накрепко отпечатаны в подкорке.
Он не думал, попал или нет в чёрную фигуру за окном и каким образом «лимонка» оказалась в воздухе, если он не заметил момента броска. Он действовал.
Граната казалась словно подвешенной на невидимом парашюте. Судя по траектории движения, примерно через полторы секунды или даже меньше она ударится о край тротуара рядом с ними. И обер-лейтенант вермахта и старый друг Хельмут Дитц её не видит.
Сбивать старого друга наземь и падать рядом?
Невидимый парашют уже в двух с половиной метрах от земли.
Плохой вариант, они слишком близко, а разлёт осколков у «Ф-1» приличный.
Попытаться отбросить выстрелом?
А если рванёт? Плазменный заряд – не пуля, последствия непредсказуемы. Да и нет гарантии, что он попадёт. Даже с такого расстояния.
Метр до земли.
Решение пришло интуитивно.
– Падай! – теперь уже заорал Велга.
Одновременно толкнул Хельмута в плечо, резко ускорил шаг и с размаху ударил по гранате носком ботинка. Словно лет двенадцать назад по зоске[1] в московском дворе.
Ботинок хороший, крепкий. Водонепроницаемый и огнеупорный. Отлит по ноге и способен выдержать чёртову уйму километров по любому бездорожью. Мечта, а не обувь, никакой самый лучший яловый сапог с ним не сравнится. Не говоря уже о кирзовом. Но шестьсот граммов ребристого чугуна – это вам не лёгонькая зоска.
Резкая боль пронзила ногу.
Граната, кувыркаясь, умчалась прочь по высокой дуге.
Велга упал, где стоял, сжался в комок, инстинктивно прикрыл голову руками (пусть лучше осколок перебьёт предплечье, чем проломит затылок).
В отдалении пыхнул взрыв, похожий на громкий хлопок.
Осколки секанули по булыжнику, плитке тротуара и стенам домов, но все мимо.
Кажется, пронесло.
Рука Дитца хлопнула Велгу по плечу:
– Подъём, камрад!
Они пошли дальше. Винтовки у плеча, пальцы у спусковых клавиш, глаза смотрят, уши слушают. Но теперь Велга заметно хромал на правую ногу. «Если и не перелом, то серьёзный ушиб – точно, – подумал он. – Но хорошо я по ней врезал всё-таки, от души».