Александр Рогачев - Отчаянно
© Александр Рогачев, 2023
ISBN 978-5-0059-4539-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«и нить раскалилась до бела…»
и нить раскалилась до бела,
и губы ближе к щеке,
мы рядом сгораем дотла,
восклицанием в каждой строке.
касания жарче огня,
кусочек льда по спине,
нет ни тебя, ни меня,
только звуки во тьме.
«разлитый виски по столу…»
разлитый виски по столу,
покрытый пылью подоконник,
холодной тьмой в руке патронник,
и разговоры через мглу.
ты бесконечно ждал ответа,
а я молчал, нахмурив взгляд,
набравшись мыслей на прокат,
тобой невзлюбленного цвета.
я сам запутался в тенях,
остался в холоде без света,
и ты, и я – одна монета
на двух подогнутых гвоздях.
скажи еще, мне нужно это,
я слаб и жалок для тебя,
ужасным голосом скрипя,
не выпуская сигареты.
я слушать буду, не уйду,
мне от тебя нигде не скрыться,
ты можешь долго в мыслях рыться,
их заворачивать в слюду.
«не знаю я, как правильно смеяться…»
не знаю я, как правильно смеяться,
я не умею праведно любить,
иду под дождь на плоскость плаца,
закрытого мне боле не открыть.
не знаю я, когда берутся слезы,
когда и где – улыбка и обнять,
по городу уже пошли морозы,
а греет не своя кровать.
ты мой октябрь, запутанные числа,
мой позабытый лунный календарь,
опавшие на камень листья,
опора мира, сотней свай.
своей рукой проникла в мои тени,
прогнала демона, что душу заковал,
забылось всё, все слезы на постели,
и отодвинулся пейзаж из скал.
«тоску измерял сигаретами…»
тоску измерял сигаретами
и песнями грустными спетыми,
клубами подвешены в воздухе,
слова, что затеряны в полостях.
на скатерти красной разрезы,
я знал, что с эмоций не слезу,
я знал, что ночью от холода,
тепла захочется с голода.
«я без тебя, сползаю по стене…»
я без тебя, сползаю по стене,
в который раз по стрелкам циферблата,
искал, искал тебя везде,
но снова пустота, огонь, палата.
я без тебя пишу свои стихи,
бумагу рву от злости и от боли,
позволил я себя спасти,
зимой в мучительном миноре.
я принял все, что было за душою,
без громких слов любил одну,
но говорил, как будто со стеною,
и доверяя слезы полотну.
«и все закончится слезами…»
и все закончится слезами,
разбитою посудой,
улыбкой каменной.
ты говорила, что мы знали,
на улице с простудой
и текстом правильным.
и все закончится дверями,
щелчком замка,
глазами влажными,
недорассказанными снами.
вздох у окна,
слова бумажные.
и все закончится ночами,
вдвоем бессонные
с одними мыслями,
знакомыми, как боль, дворами,
и телефонные
звонки за числами.
и все закончится снегами,
последним Винстоном,
бутылкой крепкого,
синхронными всегда сердцами,
на кресле джинсами,
и без ответного
04:07
забыл себя, оставленного в стуже,
не видел солнца суженый зрачок,
наверно потому и был простужен,
и от того замедлил кровоток.
среди осин, оставленный в сугробе,
забытыми богами проклятый на век,
и как дикарь, повязанный на стропы
безумный и разбитый человек.
и в кровь ветра терзают мою кожу,
и холод снега обжигает кровь,
являя свету то, что так похоже
на образ боли, призванный из снов.
под серым небом, облако – палитра,
а кисти ей – обломки всех вершин
картина здесь на образы разбита,
границы в ней провел серотонин.
я пуст внутри, разорван на осколки,
на капли крови ночью над рекой,
еще вчера, примотанный к двухстволке,
я выдал вой, утробный, затяжной.
но лес молчал, не выдав даже эхо,
не повторив мелодию теней,
и шелест крон, уподобаясь смеху,
ушел наверх, изгибом плоскостей.
я сон терял, лицо уткнувши в небо,
не видя образов всесильного Отца,
мне боль моя, источником плацебо,
дарила вкус из стали леденца.
и мой острог, замерзшим одеялом,
отдушиной явился без вранья,
железным поездом по красным шпалам,
отправился в страну луны и забытья.
здесь сон ко мне подкрался незаметно,
холодными руками горло ухватив,
и голосом своим, звеняще медным,
забрал меня, желанья не спросив.
«я снова потерял тебя, родная…»
я снова потерял тебя, родная,
я утром встретил пустоту,
в который раз добрался я до края,
не вытерпев безумную тоску.