К.-А. Такер - Одна маленькая ложь
K. A. Tucker
ONE TINY LIE
Печатается с разрешения издательства
Atria Books, a division of Simon&Schuster, Inc и литературного агентства Andrew Nurnberg
Copyright © 2014 by Kathleen Tucker
© Н.Ф. Орлова, перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2016
Посвящается
Лин и Сэди: Живите своей жизнью.
Полу: Спасибо за помощь с детьми.
Стейси: Ты лучший литагент.
Я ухожу. Ухожу от чужих голосов, от разочарований и крика
Ухожу от своих заблуждений, сожалений, ошибок. Ухожу от чужих ожиданий, которых мне не оправдать. Потому что все это ложь.
Глава первая. Слишком правильная
Июнь
– Ливи, по-моему, ты в глубокой заднице.
Я давлюсь куском чизкейка, и крошки веером летят на стеклянный стол веранды. Да, чувство юмора у моей сестры более чем своеобразное. С этим ничего не поделаешь.
– Кейси, не смешно ни разу.
– Согласна. Не смешно.
То, как она это говорит, – спокойно, ласково – вызывает у меня чувство тревоги. Смахнув крошку с нижней губы, заглядываю ей в лицо – нет ли подвоха. Не заметно.
– Это шутка?
– Отнюдь.
Мне страшно, к горлу подступает ком.
– Ты что, опять подсела на колеса?
В ответ сестра молча, не мигая смотрит мне в глаза.
Нет, тут что-то не так. Подвигаюсь ближе и всматриваюсь в ее лицо – зрачки не расширены, белки не воспалены. Я привыкла искать у сестры признаки наркомании с тех пор, как мне исполнилось двенадцать. Ничего. Только ясный взгляд незамутненно-чистых голубых глаз. Позволяю себе с облегчением перевести дыхание. По крайней мере, на эту дорожку мы не вернулись.
Нервно хохотнув, тяну время, лихорадочно соображая, что бы такое сказать, и отправляю в рот очередную порцию торта. Только кофейный вкус теперь отдает горечью, а тесто – как песок. С усилием глотаю.
– Ливи, ты слишком правильная. Правильная во всем – в мыслях, словах, поступках… Ты никогда не причинишь никому зла. Если тебя ударят по щеке, еще сама и извинишься. Неужели тебе никогда не хотелось врезать мне как следует, когда я начинаю гнать пургу? Похоже, ты вообще не умеешь злиться. Как будто ты плод любви матери Терезы и Ганди. Ты… – Кейси умолкает, подыскивая нужное слово, а потом говорит: – Ты охренительно правильная.
Я съеживаюсь – Кейси, когда входит в раж, патронов не жалеет. И хотя я привыкла к этому с детства, мне от этого не легче.
– Думаю, рано или поздно ты сломаешься и набросишься на меня, как Амелия Дайер.
– Кто это? – хмуро интересуюсь я и слизываю последние крошки с нёба.
Сестра небрежно отмахивается.
– Ну, та женщина из Лондона, которая прикончила уйму младенцев…
– Кейси! – возмущенно обрываю ее.
Она закатывает глаза и бормочет:
– Ладно, дело не в этом. Дело в том, что Штейнер согласился с тобой побеседовать.
Чем дальше, тем смешнее!
– Что? Но я… Мне… Ты это о докторе Штейнере? – Нет, у меня просто нет слов. При чем тут ее психотерапевт? Руки у меня начинают дрожать. Ставлю тарелку на сервировочный столик – чудом не роняю на пол. Когда Кейси предложила вместе выпить чаю на веранде и полюбоваться закатом над Майами-Бич, я подумала, какая она милая. А теперь она зачем-то навязывает мне беседы с психиатром. – Кейси, я в полном порядке, врач мне не нужен.
– А я и не говорила, что нужен.
– Тогда в чем дело?
Нет, отвечать впрямую она не собирается. Просто давит на мое чувство вины, продолжая тем же ровным тоном:
– Ливи, сделай это ради меня. Помнишь, три года назад ты попросила меня лечь в клинику и я согласилась. Ради тебя. Мне не хотелось, но я…
– Тебе это было необходимо! Ты была в жутком состоянии!
И это еще мягко сказано. Семь лет назад, когда наши родители погибли в аварии (в них врезался автомобиль с пьяным водителем), Кейси скатилась на самое дно – наркотики, ночные гулянки, драки. А три года назад дно опустилось еще ниже – я боялась, что потеряю и сестру.
Но доктор Штейнер вернул мне ее.
– Да, мне это было нужно, – соглашается она, поджимая губы. – Но ведь я не прошу тебя обращаться в клинику. Я прошу об одном: просто поговори с ним, когда он позвонит. Только и всего. Ради меня, Ливи.