Олег Кельман - Нения
Нения
Утренняя влага была везде. Она покрывала камни на земле, сухие, колючие растения и редкую траву, растущую рядом. Растворенная в воздухе, она липла к лицу и проникала под одежду, от чего все тело пробирала мелкая дрожь.
Хали лежал на земле. Маленькая ветка, которую он не заметил вчера, когда ложился спать, впилась в ногу. Теперь бедро будет болеть весь день и мешать работать, а это плохо. Очень плохо. Человек поморщился и с трудом перевернулся. Скованное усталостью и болью тело отказывалось подчиняться. Ежедневные многочасовые работы на каменоломне и отсутствие еды измалывали. За три сезона, что Хали находился здесь, он сильно похудел. Нос стал крючковатым и тонким. Щеки впали. Сильно отросшие на голове и лице волосы перепутались и превратились в мочало. На тонкой шее стали отчетливо видны жилы и бугорки позвонков. Ряса пришла в негодность. Единственная одежда давно порвалась и пропиталась потом и скрывала под собой обтянутые кожей ребра, измученные плечи и ноги.
Солнце уже показало свои первые лучи над пиками скал. День, как всегда в это время года, обещал быть жарким. Однако ночи были холодными, и Хали все еще дрожал. Несмотря на озноб и боль, сын Солнцеликого начал молиться. Конечно, он не произносил ни слова, и лишь иногда потрескавшиеся губы содрогались, беззвучно шепча молитву. Он молился за всех жителей средних земель, за воинов и просил Бога дать им силу освободить его народ. Хали молился за тех, кто был рядом с ним. За каждого раба, кто приходил. И провожал молитвой каждого, кто умирал. Хали стал служителем Солнцеликого, еще когда был юношей. В тот сезон северных ветров лихорадка забрала нескольких человек, в том числе и родителей Хали. Новый дом он обрел в храме под опекой старого монаха. Там мальчик выучился читать и писать, а позже решил посвятить свою жизнь служению великому Отцу.
Все изменилось в год, когда Хали исполнился двадцать восьмой сезон северных ветров. С востока наступало зло. Об этом в храме рассказывали паломники, шедшие к восходу и вынужденные повернуть обратно. Жители средних земель в спешке покидали свои дома и искали защиты у северных народов. Вскоре деревня Хали тоже опустела. Теперь лишь в нескольких домах по ночам мерцал свет от свечей. И единственным оплотом веры в этих краях оставалась обитель монахов, отказавшихся оставлять храм.
Эти серые демоны пришли в середине сезона и свирепым ураганом пронеслись по деревням. Феллахи, никогда не державшие в руках оружие, не могли стать преградой на пути чудовищного войска, и хорты стремительно продвигались на запад, оставляя за собой только выжженные земли и неумолимое горе войны. Большинство людей убили, и лишь немногим было суждено стать рабами. Таким, как Хали. Вскоре его и других рабов увели за десятки верст к югу в эту каменную пустыню. С тех пор он целыми днями откалывал от скал мелкие камни, которые позже собирали другие рабы. Их складывали в плетеные корзины и уносили на север, где стояли войска хортов. Рабов не жалели, заставляя работать без еды и воды по несколько дней. Лишь ближе к сезону западных ветров, когда северные земли стали приносить урожай, рабам стали давать сушеную фасоль и зерно. Дважды в день их отводили к роднику в скалах, где каждый по очереди мог напиться.
Следить за порядком на каменоломне были оставлены шестеро хортов. В течение дня они меняли друг друга. Так двое всегда находились с заключенными, а остальные прятались от полуденного зноя во мгле темно-бордового шатра.
Надзиратели пренебрегали доспехом. Днем, под палящим солнцем, в черной защите можно было свариться заживо, и хорты ходили в широких красных рубахах и штанах, опоясанных черной кожаной лентой, на которой на первый взгляд небрежно болтался ятаган. Головы они прятали в некое подобие гнезд, свитое из бордовых тряпок.