← К описанию

А. Н. Пилясов, К. В. Ростислав - Ненецкий автономный округ: территория парадоксов



Авторы: Замятина Н. Ю., Пилясов А. Н., Ловягин К. Д., Петрова А. Н., Потураева А. В., Ростислав К. В., Сидорова Д. А., Шамало И. А., Юлина Л. Б.


© Н. Ю. Замятина, 2022

© А. Н. Пилясов, 2022

© К. Д. Ловягин, 2022

© А. Н. Петрова, 2022

© А. В. Потураева, 2022

© К. В. Ростислав, 2022

© Д. А. Сидорова, 2022

© И. А. Шамало, 2022

© Л. Б. Юлина, 2022


ISBN 978-5-0056-2967-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Трудной «ковидной» весной 2020 года неожиданно в новостные ленты ворвался Ненецкий автономный округ (НАО) – территория, мало избалованная прессой, да и мало кому известная; зачастую округ путают с большим соседом – Ямало-Ненецким автономным округом. Речь зашла об объединении территории округа с Архангельской областью – и казалось бы, «оптимизация» территории с 42 тысячами населения должна была пройти совершенно незаметно – однако этот маленький округ неожиданно для всех «ощетинился» массовыми протестами.

Ненецкий автономный округ, расположенный в самом северо-восточном – «медвежьем», или, скорее, оленном «углу» европейской России, – имеет массу особенностей, делающих его одним из интереснейших районов страны. Здесь не работают многие правила и закономерности, здесь случаются причудливые вещи, – и думается, как раз его удаленность тому отчасти причиной: она или позволила сохранить старинные обычаи, или заставила изобретательно конструировать свои собственные приемы выживания. Это один из тех случаев, о которых британская антрополог Кэролайн Хамфри (вслед за Эдвином Арденером) пишет: «Удаленные места полны инноваторов»1 – пусть и инноваторов поневоле: изобретать приходится, чтобы выжить вдали от «цивилизации».

Ненецкий автономный округ – единственный регион в европейской России, административный центр которого – город Нарьян-Мар – не имеет круглогодичной наземной связи с внешним миром. Как пелось в советской песне, «только самолетом можно долететь» – это буквально верно и сегодня. Вокруг – тундра с редкими деревнями, отдаленными друг от друга зачастую на сотни километров.

Неудивительно, что это одна из немногих территорий с весомой долей в населении коренных малочисленных народов Севера. Еще в конце XX века на востоке округа кочевали люди, добровольно изолировавшиеся от цивилизации, не знавшие грамотности и медицинской помощи (когда по настоянию молодежи кочевники все же вышли на контакт с российскими властями, они были записаны как община коренных народов «Ямбто»). Еще один яркий местный парадокс – это коми-ижемцы, в отличие от других коми, перенявшие у ненцев оленеводство (при этом формально оленеводы-ижемцы не относятся к коренным малочисленным народам – как и весь народ коми).

В отличие от других нефтегазовых районов российского Севера и Арктики, где в 1980-е годы были проложены дороги и встали молодые города нефтяников, Ненецкий автономный округ – совсем другой: его можно было бы смело назвать «российской Канадой» по специфическому сочетанию высокой доли коренных народов, вахтовых поселков нефтегазодобытчиков, высокой концентрации населения в столице – кстати, тоже очень по-канадски скромной по размерам: в отличие от того же Ямало-Ненецкого автономного округа на канадском Севере нет городов с населением более 30 тысяч жителей. Таков и Нарьян-Мар, где проживает всего 24 тысячи – примерно, как в канадском Йеллоунайфе.

Однако одновременно – это и старинный район русской (старообрядческой) колонизации Севера. Многие села округа ведут свою историю аж с XVI века; сегодняшние зимники – единственные транспортные артерии тундрового бездорожья – проходят по древнему санному пути от Архангельска через Мезень к Пустозерску, откуда далее на восток открывался путь к легендарной «златокипящей Мангазее». Если ижемцы обучились оленеводству, то и русским насельникам приходилось проявлять чудеса приспособления к суровым арктическим условиям – и здесь тоже возникло немало парадоксов, вплоть до того, что даже лошади местной (мезенской, распространенной и чуть западнее) породы обучились питаться рыбой и ходить по глубокому снегу.