Сергей Билдуев - Не уходи
– Молодой человек! Я вам еще раз повторяю: это не сердце! Видите, у вас кардиограмма идеальная. Просто отдохните на свежем воздухе полчаса, попейте воды, и вам станет легче, – дородная медсестра в приемном покое торопилась сдать смену и уйти, наконец, домой, чтобы просто выспаться после напряженного дежурства.
Паша с трудом вышел из больницы, не помня себя, преодолел с десяток потертых ступенек и сел на скамейку у аллеи. Он чувствовал, как боль изнутри разрывает его на части. В глазах потемнело. Сколько прошло времени, Павел не знал. Он очнулся, лежа на спине на той же скамейке, держа за руку незнакомую девушку. Другой рукой она умело пальпировала его живот.
– Не уходи… – Павлу стало страшно, он как будто почувствовал приближение чего-то ужасного, словно эта девушка стала единственной, кто еще связывает его с реальным миром.
– Я не ухожу, не волнуйся. Сейчас тебя заберут на операцию. У тебя аппендицит. Из-за транспозиции1 внутренних органов его не смогли сразу диагностировать. У моей мамы была такая же особенность, это редко случается, но случается тем не менее.
Павла прооперировали в экстренном порядке. Дабы загладить свою вину, медики разместили его в вип-палате и обеспечили соответствующий уход. Немного оклемавшись после операции, Паша так обнаглел, что даже попросил блокнот с неразлинованными листами и простой карандаш, и его просьбу подобострастно исполнили в течение дня. Чтобы не скучать, он решил убить время самым приятным для себя способом – рисованием.
За дни, проведенные в больнице, Паша так и не увидел среди персонала ту девушку, которая поставила ему правильный диагноз и тем самым спасла жизнь. Накануне выписки он и нарисовал ее портрет. Врожденный талант и фотографическая память позволили Паше воспроизвести внешность незнакомки в мельчайших деталях: идеально ровные, чуть вздернутые брови, глубокие раскосые глаза, пухлые губы, острые скулы и даже две родинки под правым глазом.
– Красавица, помогите мне, пожалуйста, – попросил Павел санитарочку, пришедшую после завтрака помыть в палате пол. – Знаете эту девушку?
С белоснежного листа блокнота на санитарку смотрела Дашима. Даже чуть заметная ухмылка и недавно заострившая черты смуглого лица худоба – ничто не укрылось от спасенного ею художника.
– Она работала здесь несколько лет, потом ушла в декрет, а уволилась в тот день, когда вы сюда попали.
– Из-за меня уволилась?!
– Нет, конечно! С какой стати? Она в район переехала.
При выписке Павлу отдали его барсетку. В ней он обнаружил нетронутую пачку купюр – вознаграждение от последнего заказа. Свой талант Павел использовал по максимуму. Рисовал он настолько профессионально, что мог подделать любой документ, применял при этом как традиционные художественные инструменты, так и специальное техническое оборудование и новейшие графические редакторы. Дубликаты получались такого качества, что отличить их от оригинала могли лишь эксперты. Подобного рода деятельность не укрылась от правоохранителей, и в итоге у Павла начались проблемы с законом. Кушать же хотелось всегда, и нарушать закон Паша не перестал, но теперь делал это тоже почти профессионально: редко и очень осторожно. Вот и сейчас, получив приличную сумму, решил ненадолго залечь на дно, тем более, его «работодатель» предупредил, что пояс придется подтянуть, до зимы заказов не предвидится, а сейчас на дворе – начало весны. На улице пахло растаявшим снегом, солнце слепило, как в июне, самозабвенно пели легкомысленные птички. Павел любил весну, она всегда внушала оптимизм и желание жить.
«Мог бы и помереть, а похоронить некому…» – с горечью вспомнил Паша свое недавнее знакомство с отечественной медициной. Решение отблагодарить девушку-спасительницу пришло само собой. Коробка дорогих конфет и бутылка ароматного вина сотруднице отдела кадров в больнице обеспечили Пашу адресом Дашимы. В Утату Закаменского района он отправился в тот же день.