Дарья Гущина-Валикова - Не путать с Доминиканской Республикой. Повести и рассказы
© Дарья Гущина-Валикова, 2019
ISBN 978-5-4496-6522-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Содержание
Не путать с Доминиканской Республикой. Рассказ
Свой Адриан. Маленькая повесть
Девушка без адреса. Рассказ
Своя недвига за границей. Рассказ
Про историю и логику случайности. Повесть
Весь этот дом. Рассказ
Милана, 14. Рассказ
Жить недолго, без оглядки. Рассказ
Не путать с Доминиканской Республикой
Рассказ
…эта таинственная любовь ко всему,
существующему без нас и помимо…
Хорхе Луис Борхес «При покупке энциклопедии»
Вера была девушкой без особых амбиций – да и откуда им взяться при такой жизни? Чего у неё имелось, так некоторая любознательность и сопутствующее воображение, которые не смогли до конца вытравить ни школа, ни институт. Впрочем, всё это никогда напоказ не выставлялось – чувство реальности высовываться не велело. Не так поймут и вообще. А зачем, спрашивается, лишний раз осложнять себе жизнь? И без того одна суета и недоразумения.
Так что размышлениям о далёком кокосовом острове она предавалась в одиночестве. Когда оно стало возможным. А до того всё у них было, как у людей: две смежные комнаты на четверых, пятый этаж в сером доме, вокруг такие же дома, грязно-белые, грязно-розовые, за ними – ещё… Называлось это городом Мытищи, хотя, что за город? – район на окраине, каких полно в московском мегаполисе. В любой тесноте – автобуса, электрички ли, квартиры – она всегда испытывала стойкое подсознательное отвращение, но это было такой же данностью, как лужи осенью, как очереди в магазине – ничего другого и не предполагалось.
Однако, когда вдруг серьёзно заболела и вскоре умерла мать, а отец тут же перебрался к своей, как это именуется, бабе, а следом и сестрица выпорхнула замуж – жизнь, таким образом, резко изменилась, и Вера неожиданно оказалась одна-одинёшенька в отдельной двухкомнатной квартире. Где и стала постепенно приходить в себя после круговорота всех, за один год свалившихся, больниц и аптек, рынков и магазинов, похорон и свадеб…
Стоит также отметить, как именно в то самое время, параллельно вышеперечисленным событиям, ещё и «жених сыскался ей – королевич Елисей» – так прокомментировали сие друзья-подружки, посчитавшие, кстати: для неё он чересчур хорош, ведь уже, будучи студентом, чего-то там пописывал и проталкивал, а Верка что? – Верка ничего девчонка, но не более того; лучшее, что у неё есть, это жилплощадь, да и с той отец выписываться не собирается. Однако ж Вера, к их недоумению, переходящему в возмущение, как-то незаметно, но решительно этого своего Елисея отставила. Что объяснялось, между прочим, легко: естественное желание людей образовать небольшое содружество под названием «семья» может возникнуть либо в подражание своим замечательным детству и отрочеству, либо, наоборот, в стремлении создать им смелую альтернативу. Первый вариант в Верином случае, разумеется, отпадал, а для второго у неё не было ни темперамента, ни уверенности в своих скромных силах. Третий вариант – иди пока зовут – тоже никак не устраивал: глаза-то у неё были, а перед ними родная сестра…
Да и вообще, она уже успела слишком хорошо оценить возможность попадать ежедневно со своими истерзанными за день нервами в родное замкнутое пространство, где теперь никто не занимает телефона, не устраивает скандала по поводу пропавшей кисточки для бритья, не требует переключить телевизор с чего-нибудь стоящего на футбол или нестерпимую мелодраму, не, не, не… Когда можно растянуться на тахте и заниматься маниловщиной, сколько влезет, не рискуя навлечь на себя ничьё раздражение.
Словом, вот так она обычно вечерами и полёживала, отрешаясь от унылой своей жизни разными длинными романами вековой давности, современными журнальными распрями и просто чем попало. Однажды ей попало такое: «С годами наш полуизолированный домик постепенно скрылся, защищённый густыми зарослями высокого бамбука, бугенвиллей, которые росли со скоростью сорняков, большой мимозы и кустарника с юга Чили, жимолости, плюща и серебристых берёзок