Марина Лобанова - Музыкальный стиль и жанр. История и современность
© Левит С. Я., Осиновская И. А., составление серии, 2015
© Лобанова М. Н., 2015
© Издательство «Центр гуманитарных инициатив», 2015
Введение
Принципиально новое осознание пространства и времени, лавина открытий, изменившееся представление о самой культуре, композиционных средствах, языке, стиле и жанре – вот с чем вплотную сталкивается современный слушатель. Речь уже не идет о подспудных процессах – мы стоим на пороге кардинальных поворотов в художественном сознании, даже переживаем их. Прошла пора накапливать факты – надо обосновывать новые явления.
Композиционная практика заставляет нас задумываться по-особому о соотношении «прошлого», «настоящего» и «будущего» в культуре. Изменившееся отношение к традиции, к самой музыке, требование «нового синтеза», выдвинутое самыми разны ми художниками, откристаллизовалось не сразу – ему предшествовал длительный процесс, со своими узловыми темами, как общими, так и специфическими для различных этапов исторического развития.
Попытки обосновать новые явления, нарождающиеся внутри старой системы, взаимодействие ценностей в культуре сопряжены с анализом общеэстетических причин, раскрывающих сущность изменений, пережитых в XX в. Изменения эти не вполне отражены теорией – перед нами стоит задача наметить пути исследовательского подхода к подобной проблематике, приоткрыть общеисторический и культурный смысл этих изменений.
Анализ процессов стилевого и жанрового изменения в XX в. неизбежно приводит к культурно-типологическим сравнениям. Сама сущность и общекультурных, и жанрово-стилевых изменений заставляет вовлечь в исследование данные других эпох перелома. История и современность, так же как стиль и жанр, – переплетающиеся главные темы на стоящей работы.
Обращение к прошлому – к тому времени, когда совершались сходные с современностью сдвиги в культуре, когда создавались основания теории и практики «смешанного стиля» и «смешанно го жанра» – явлений, отличных от классицистских канонов, но имеющих много родственного с современными явлениями, – и одновременно соотнесение этого прошлого с настоящим помогут нам в корректной интерпретации как фактов историко-культурной традиции, так и современности. Экспертиза барочного стиля и жанра, таким образом, способна стать ключом к современной практике.
В основном виде концепция предлагаемой книги была сформулирована в 1979 г. Первый вариант был запрещен: автору инкриминировались «приверженность идеологически сомнительным теориям диалога, релятивизма, плюрализма, абстрактного гуманизма и пропаганда авангардизма»[1]. Опубликованная в 1990 г. московским издательством «Советский композитор» версия была сильно «откорректирована» в духе цензурных требований. Десять лет спустя издательство «Harwood Academic Publishers» выпустило книгу в английском переводе, предоставив автору возможность вернуться к оригинальному тексту с учетом необходимых изменений, отразивших длительный и разнообразный опыт[2]. В настоящее переработанное издание внесены новые корректуры и дополнения.
История и современность
«“Я ненавижу свою эпоху”, – незадолго до смерти сказал Сент-Экзюпери. – […] И все-таки вряд ли стоит подписываться под криком души, особенно потрясающим в устах того, кто любил людей, находя в них много достойного восхищения. Как, однако, иной раз бывает соблазнительно отвернуться от тусклого и бесплотного мира! Но эта эпоха – наша, и мы не можем дальше жить, ненавидя самих себя. Она пала столь же низко, сколь чрезмерны в своих крайностях ее добродетели и ее пороки. И все же мы будем бороться за те ее добродетели, которые достались нам от далекого прошлого. За какие именно? Кони Патрокла плачут над трупом хозяина, павшего в битве. Все потеряно. Но в сражение вступает Ахилл, и оно увенчивается победой, по тому что смерть покусилась на дружбу: дружба и есть наша добродетель. Честно признанное неведение, отказ от фанатизма, уважение пределов вселенной и человека, нежно любимое лицо, красота – вот поприще, где мы сомкнемся с греками. Смысл завтрашней истории совсем не в том, в чем его усматривают ныне. Он в борьбе творчества против инквизиции. Невзирая на цену, которую художникам предстоит заплатить за то, что их руки безоружны, есть основания надеяться на победу. О, полуденная мысль, как далека Троянская война от наших сражений! Но и на сей раз грозные крепостные стены новейшего града падут, нам будет возвращена “душа ясная, словно морская гладь”, – красота Елены» [63,