Марина Шершнёва - Моя жизнь только начинается, теперь я это точно знаю!
© Марина Юрьевна Шершнёва, 2019
ISBN 978-5-4496-2663-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ПОЗНАКОМИМСЯ?
Дорогой мой читатель, позволь мне называть тебя на «ты», хорошо?
Хочу рассказать тебе об удивительном, ну никак не ожидаемом повороте в моей судьбе, мгновенно поменявшем всю мою жизнь. Возможно и ты захочешь сделать со своей жизнью, своей судьбой то же самое…
2016 год. Апрель. На улице стоял теплый, погожий денек, когда я, прокручивая в голове план моих дел, бежала на очередное производственное совещание.
Я, Елена Светлова, руководитель небольшого подразделения в нашей маленькой фирме, тщетно отстаивающей свое право на жизнь. «Больной скорее мертв, чем жив» – эта метафора как нельзя лучше подходила к ее плачевному состоянию. «Зарплату со следующего месяца снижаем вдвое» – так на голубом глазу нашего директора началось то злополучное, но удивительное, сыгравшее такую важную роль в моей жизни совещание. На этом, собственно, его можно было бы и закончить.
Я в панике. Как же теперь жить? Растить одной сына-школьника, дать ему самое лучшее, самое высшее в мире образование? По-другому я и представить себе не могла. Считала это своим долгом, и никак иначе. Совсем недавно ушли из жизни мои родители, и я осталась совсем одна – со всеми заботами о сыне, о нашем доме, хозяйстве, проблемами… Нужно самой заработать на жизнь, самой решить все подбрасываемые ею задачки. У Андрея переходный возраст, а у меня внутри плюсом к панике и страху перед будущим настойчиво ощущается дискомфорт.
Тот самый, который я уже испытала раньше, в 2006 году. Это ощущение не забуду никогда. Телефон раздражал. Казалось, что всем от меня что-то нужно, и силы мои, мой резерв, заканчиваются…
«У Вас рак…» – эти слова прозвучали для меня, как звучат сейчас для многих, приговором. Сыну 5 лет, родители уже очень старенькие. Сейчас описывать то, что испытала в душе, даже не хочется.
Тогда, в 2006м, меня спасли врачи. Низкий им поклон. Вспоминаю с благодарностью каждого. Думаю, и они меня помнят. С улыбкой. Такой дотошной, измучившей их вопросами, – Почему он возник? Почему у меня? Почему именно со мной это случилось? Сбой иммунитета? Из-за чего он происходит? Какая формула моей опухоли (по первому образованию я инженер-химик)? У меня 90% быстроделящихся клеток? Это опасно?
«Такой пациентки у меня еще не было» – говорил мне мой лечащий врач, с которым по вечерам в дни его дежурства мы вели задушевные беседы, с интересом изучая графики выживаемости онкобольных.
Уже тогда цель обязательно исцелиться, вылечиться от этой «неизлечимой» болезни я обозначила для себя не как мечту, а как задачу.
Помню, в первый же день моего пребывания в больнице, а на дворе стоял октябрь, я накупила в киоске печати множество газет и журналов. Почитать, отвлечь себя от грустных, ужасающих мыслей. Только октябрь, как известно, признан всемирным месяцем борьбы с раком. И все без исключения СМИ публикуют статьи по борьбе с этим недугом. Отвлеклась, называется… Уже вечером, когда ко мне заглянул врач, бросилась к нему с одной из статей: «Вот оно новое, современное лекарство, где его достать?»
А в это время, в детском садике складывал, сидя на полу, пирамидку из кубиков мой 5-летний сын. И когда воспитатель, шокированная известием о моей болезни, спросила его: «Андрюш, как мама?», с твердой уверенностью ответил: «Нам, главное, зиму пережить».
Откуда он взял это? Слышать от взрослых не мог – дома, на работе всех охватывал ужас. Даже доктора, увидев моего сынишку, с горечью покачивали головой: «Какой же он еще маленький. Растить и растить…»
Ты, дорогой мой читатель, не поверишь, но ведь так и случилось. Последний сеанс химиотерапии был проведен 23 февраля. А когда позже, у сына впервые получилось накрутить на свой маленький пальчик мои отрастающие волосы, оттолкнув меня, сказал, как отрезал: «Все, переболела!»