Джордж Бьюкенен - Моя миссия в России. Воспоминания английского дипломата. 1910-1918
ПРЕДИСЛОВИЕ
День ото дня появляется все больше новых книг, и сейчас их уже много больше, чем во времена Екклесиаста. И если я все же решился умножить их количество, то причина тому – не столько желание подробно описать все, чему я был свидетелем за сорок пять лет моей дипломатической службы, сколько стремление пролить некий дополнительный свет на великие политические события, в которых мне пришлось прямо или косвенно участвовать. С точки зрения политики моя работа посла в Софии и Петрограде представляется мне наиболее важной, и, хотя я коротко охарактеризовал свои предыдущие назначения, большая часть этой книги посвящена Болгарии и России. Во время моего пятилетнего пребывания в первой я присутствовал при провозглашении независимости Болгарии и последующем принятии князем Фердинандом титула царя. В последней я видел начало Великой войны, падение империи, создание и роспуск Временного правительства, большевистскую революцию.
Я познакомился с князем Фердинандом, когда служил вторым секретарем посольства в Вене, – в то время он был офицером австрийского кавалерийского полка. Я все еще пребывал на этом посту, когда в 1887 году он предложил себя в качестве кандидата на болгарский трон, опустевший в результате отречения князя Александра. Сегодня лишь немногие помнят, что происходило на Балканах сорок лет назад, поэтому я вкратце изложил историю Болгарии с 1885-го до 1904 года, когда был назначен дипломатическим представителем и генеральным консулом в Софию. Это позволит читателям лучше понять последующее события, а также те смешанные чувства благодарности и подозрительности, которые многие болгары испытывают по отношению к России. Этот краткий очерк и главы, относящиеся к данному периоду моей деятельности, соответствуют официальным докладам, которые я писал в то время. В своей работе я придерживался взглядов, изложенных в этих донесениях, не позволяя себе вносить коррективы их с учетом той роли, которую князь Фердинанд и его страна сыграли в войне. Этому правилу я следовал все время, когда работал над книгой, и, описывая Россию и русских, я руководствовался оценками того времени, высказанными мной как в официальных отчетах, так и в частной переписке.
Я покинул Софию в 1909 году и после годичного перерыва, проведенного в Гааге, снова окунулся в круговорот балканской политики, приняв в 1910 году назначение на пост посла в Санкт-Петербурге. В течение первого года, или около того, балканский вопрос оставался более или менее стабильным, и я должен был уделять внимание вопросам, от которых зависело взаимопонимание между Англией и Россией. Главы, в которых идет речь о так называемом Потсдамском соглашении[1] и постоянных разногласиях по поводу Персии, возможно, не представляют особого интереса для широкой публики, но они важны в историческом плане, поскольку, как я показал, бывали моменты, когда эти два вопроса грозили разрушить наше взаимопонимание. Если бы это произошло, вся последующая история могла бы пойти совсем по другому пути. Но к счастью, положение удалось спасти благодаря неустанным усилиям сэра Эдварда Грея и господина Сазонова. Впоследствии, в 1912 году, когда балканский вопрос снова обострился, оба правительства были единодушны в своем стремлении к поддержанию мира в Европе.
Я подавал отчет о каждой последовательной стадии этого кризиса: сербско-болгарском союзном договоре; образовании Балканской конфедерации; соперничестве России и Австрии, едва не вовлекшем всю Европу в военный конфликт; заключении мира на условиях, которые можно счесть триумфальными для славян, и последовавшую за этим безумную ссору балканских союзников из-за военной добычи; Второй Балканской войне и бухарестском мирном договоре, уничтожившем все, что было достигнуто в результате первой войны. Я показал, как Россия, разрывавшаяся между желанием содействовать славянским интересам и опасением вызвать международные осложнения, много раз в течение этого кризиса меняла свою политику; и хотя мне не хотелось бы критиковать своего старого друга и коллегу, я все же указал на некоторые ошибки, которые господин Сазонов, по моему мнению, допустил.