Сэм Кар - Мой ангел-искуситель
Часть 1 Рай
Как вы думаете, куда попадает человек после смерти? Многие считают, что после своей кончины у человека только два пути, в рай или ад. Да, так и есть, но вот никто особо не думает о том, чем занимаются умершие люди в столь отдаленных местах. Есть предположение, что в аду люди мучаются в агонии и вечных страданиях, а в раю они летают в облаках и наслаждаются спокойствием. Если вы так думали, то я должен вас расстроить, ведь на самом деле, все совсем не так…
Я попал в рай, совсем недавно и, по моему мнению, слишком рано. Глупый водитель не справился с управлением и врезался в нашу с родителями машину. В итоге – мгновенная смерть… Но моим родителям повезло, они выжили. Хотя я не назвал бы это везением, ведь уверен, они очень тоскуют по мне, и всю свою оставшеюся жизнь будут тосковать и вспоминать меня и мою ужасную смерть.
Да, согласен, это грустно, но, несмотря на летальный исход, очнувшись, я долго не мог понять: жив я или мертв. Сначала мне казалось, что у меня просто отходняки после наркоза, все было таким странным, белым и размытым, но когда я все же пришёл в себя, передо мной сидел старичок. Очень милый седой старичок, одетый во все белое и немного мешковатое. У него не было бороды, а была небольшая старческая щетина, макушка его блестела, волосы были седые и длинные, чуть ниже плеч, его лицо такое сморщенное, как сухофрукты, глаза серые, полупустые, но все же от него будто веяло теплом и добротой.
Он объяснил мне, что я мертв, и что моя земная жизнь закончилась. Это были тяжелые слова… Я немного поревел и потосковал, старичок не мешал мне, а терпеливо ждал, когда я закончу небольшую истерику по поводу своей смерти. Нет, ну а что? Думаю, не было ни единого человека, кто бы не заплакал, узнав о своей смерти, и о том, что он потерял все, и больше никогда, это не вернет. Не знаю сколько времени я проплакал, но старичок сидел тихо и когда я наконец закончил и поднял на него глаза он улыбнулся мне и одобрительно кивнул.
– Мне очень жаль. Принять свою смерть тяжело, а когда ты ещё так молод и не успел её даже полностью прожить, это ещё тяжелее… – проговорил старик, но я ничего не ответил, просто не знал, что мне нужно ответить на слова старика. – Как ты себя чувствуешь? – после долгого молчание спросил старичок, поднявшись будто с комка пуха, и в тот же миг пух растворился по белой земле. Я тоже встал, немного шатаясь, все ещё думая, что все это кошмар и я обязательно скоро проснусь.
– Я ничего не чувствую… – ответил я, понимая, что не чувствую ни тепла, ни холода, ничего не болит, такая легкость и невесомость, хоть и иду по белой земле, я понимаю, что иду, но мои пятки ничего не чувствуют и это так странно.
– Это нормально мой друг, ты скоро привыкнешь к этому, – произнёс старичке, ведя меня в белую бездну. Тут нету тумана, но белизна загробного мира, ужасно ослепляет. – А может тебе и не придётся привыкать, – загадочно проговорил старик, не оборачиваясь на позади идущего меня.
– Почему не придётся? – с удивлением и какой-то надеждой спросил я, – Я что, в коме и меня ещё могут спасти, и я ещё могу вернуться и … – с отчаянием и надеждой тараторил паренёк, но отрицательный жест пальцем старика, тут же рассеяли его мечты и надежды вернуться к своей жизни.
– Нет, просто у тебя есть два пути, и мы дадим тебе выбор, – произнёс старик, резко обернувшись к юноше, – Выбранный тобою путь уже нельзя будет изменить или поменять, поэтому слушай внимательно, и хорошо подумай прежде, чем делать свой выбор. – закончил старик, смотря мне прямо в глаза.
Я смотрел на старичка не отводя глаз, в предвкушении услышать свой приговор и дальнейшую судьбу. Дедуля же, поняв, что я готов, одобрительно кивнул.
– Ну, что ж, начнем… – после этих слов из белой земли позади старика, как по настоящему волшебству появились серебряные ворота, покрытые в некоторых местах чем-то золотистым и блестящим. Ворота были больше ста футов, и паренёк не видел их верхушки, они были настолько огромны что юноша не понимал, как их вообще можно открыть. Хотя, этот вопрос должен был волновать умершего меньше всего. – Как ты видишь, – наконец заговорил старик, – Перед тобой двое врат рая, первые, это левые – жестом руки указал он на левые врата, – Они несут имя