С. И. Артамоненкова, А. В. Рязанова - Модель психолого-педагогической помощи детям школьного возраста с тяжелыми и множественными нарушениями развития
Деривативное электронное издание на основе печатного аналога: С. И. Артамоненкова, P.P. Вялитов, И. А. Долотова, Д. В. Ермолаев, Ю. Г. Зарубина, А. В. Рязанова, М. С. Шапиро. Модель психолого-педагогической помощи детям школьного возраста с тяжелыми и множественными нарушениями развития / под ред. А. В. Рязановой, Д. В. Ермолаева. – М.: Теревинф, 2011. – 80 с. – ISBN 978-5-4212-0048-2
В соответствии со ст. 1299 и 1301 ГК РФ при устранении ограничений, установленных техническими средствами защиты авторских прав, правообладатель вправе требовать от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации
© А. В. Рязанова, Д. В. Ермолаев, 2011
© Теревинф, оформление, 2011
Предпосылки создания модели психолого-педагогической помощи детям с нарушениями развития
На сегодняшний день одним из наиболее острых вопросов в нашей стране является обеспечение доступа к образованию детей с тяжелыми и множественными нарушениями развития. Анализ статистических данных показывает, что в Москве в настоящее время проживают около 1,2 миллиона людей с инвалидностью, около 28 тысяч из которых дети до 18 лет (большинство детей с инвалидностью имеют расстройства психики и нервной системы). Три четверти таких детей обучаются в различных образовательных учреждениях: половина – в средних школах, более трети – в специальных коррекционных школах, около 5 % – в техникумах и вузах, около 11 % – в детских садах. Таким образом, около четверти детей с инвалидностью не получают образования вовсе. К последней категории преимущественно относятся дети с тяжелыми нарушениями психики и нервной системы, зачастую сочетающимися с нарушениями различных физических и сенсорных функций.
Особая острота проблемы доступа к образованию и его качества для детей с тяжелыми и множественными нарушениями развития связана с тем, что в советское время именно эта группа детей считалась «необучаемой», а значит, вообще отсутствовала система социальных и образовательных институтов, направленная на включение этой категории детей в «нормальную», обычную жизнь. Сейчас все больше семей хотят, чтобы их ребенок независимо от состояния здоровья жил в семье, обучался и участвовал в социальной жизни, чтобы его жизнь была достойной и полной. В современной России это естественное родительское желание подкреплено гражданскими правами. Право на достойную жизнь, жизнь в семье, образование гарантированы для всех детей Конституцией РФ, а также подписанными и ратифицированными РФ международными Конвенциями. Однако на данный момент отсутствует развернутая система государственной помощи, которая бы обеспечивала реализацию этих прав в полном объеме для категории детей с тяжелыми нарушениями развития. И требуется время, чтобы была создана многоуровневая система преемственных и согласованно действующих социальных и образовательных служб и учреждений. В процессе построения такой системы мы можем опереться на опыт развитых стран Европы и Северной Америки: в XX веке эти страны прошли в данном направлении длительный путь от практики изоляции людей с психическими нарушениями к внедрению в общество новых, гуманных, инклюзивных практик и форм помощи, позволивших существенно изменить качество жизни этой группы людей и их близких [1].
Изменения претерпели как понятие нарушения развития, так и связанное с ним понятие инвалидность. С 60-х годов XX века на смену господствовавшему взгляду на инвалидность как на дефект отдельного человеческого организма (медицинская/биологическая модель инвалидности) пришло понимание ее как одной из форм разнообразия человеческого опыта (социальная модель инвалидности) [20; 21; 31; 44; 45; 49]. В рамках такого понимания инвалидность определяет даже не сам дефект, имеющийся у отдельного человека, а существующие в обществе социальные барьеры, с которыми люди с нарушениями сталкиваются в повседневной жизни. Так, если у человека с нарушением двигательных функций нет инвалидной коляски или на ней никуда невозможно добраться, потому что общественный транспорт не приспособлен, а также у него отсутствуют возможности для обучения и посильного труда, то мы можем говорить о наличии у него серьезной инвалидности. Если же этот человек, напротив, может с помощью специальных приспособлений передвигаться по дому и заботиться о себе, пользоваться доступным транспортом и перемещаться по городу без посторонней помощи (поскольку аптеки, банки и магазины оборудованы пандусами, лифтами и широкими проемами), если он в детстве посещает школу, а затем трудится, т. е. ведет обычную социальную жизнь, – в этом случае возможности человека совершенно другие, а значит – степень инвалидности значительно легче, невзирая на то, что нарушение двигательных функций у него по-прежнему есть. Такие изменения представлений о нарушениях и инвалидности и связанное с ними изменение отношения к самим людям с инвалидностью приводит к существенной перестройке системы помощи и смещению акцента с медицинского лечения на социальную поддержку и обучение.