Алина Солуянова - Миры Бруджерии
Обращение к читателю
Здравствуй, читатель. Позволь представиться, меня зовут Бруджерия, что в переводе с испанского языка означает ведьма. То есть та, что многое ведает – знает. А главное обладает особой силой – путешествовать по разным мирам и измерениям.
В этой книге описана часть миров, которые я посетила и рассказаны истории моих друзей, с которыми я познакомилась в своих путешествиях. Твоему вниманию будут представлены десять историй. Возможно, не все тебе покажется понятным и правильным с точки зрения этого мира. Хотя это конечно еще большой вопрос, а что есть этот мир? Что здесь реально, а что только, кажется таким?
Веришь ли ты, читатель, своим глазам, доверяешь ли ушам? Что формирует твою реальность? Слова и ощущения, полученные твоими органами чувств. Но всем известно наличие таких феноменов как обман зрения, слуховая галлюцинация, фантомные ощущения. Так какова твоя реальность и насколько она реальна читатель?
Прошу прощения, мы отвлеклись. На самом деле в этих десяти историях все те же – вечные вопросы: Кто я и для чего я живу? Что такое любовь? Где граница между добром и злом? Чем так ценно для нас общение с другими? Уверена, ты тоже об этом думал и продолжаешь размышлять об этом. А если же нет, то просто позабавишь свой ум странными историями.
Художник
Больница провинциального городка, три часа ночи. У двери палаты № 7 столкнулись дежурные медсестры.
– Ты куда так летишь?
– К нам пациента везут, надо реанимацию готовить, автокатастрофа. Где Николай Петрович?
– В ординаторской был.
– Ладно, я побежала тогда. Беспокойная выдалась ночка.
Больничная палата № 7 через полтора часа.
На больничной жесткой кровати лежит без сознания бледный мужчина, у кровати на стуле лицом в ладони сидит черноволосая женщина. В коридоре слышен громогласный голос доктора, но гениальному художнику Михаилу Питторе все равно, он сейчас в плену своего подсознания…
– Миш, послушай, тебе надо отдохнуть, иначе ты сойдешь с ума с этой своей картиной. Ну что это такое? Ты уже три дня сидишь в мастерской безвылазно, дети по тебе соскучились, мама твоя звонила.
– Не могу, я должен написать эту злосчастную картину, только не пойму какую. Он требует, постоянно требует, все твердит свое: «Пиши! Пиши!». А что конкретно не говорит. Да как я должен понять-то?!
– Вот посмотри, ты уже всю комнату завалил этими холстами с ледяной пустыней, что не так-то…красиво же, правдоподобно. Луна, скалы, покрытые снегом на горизонте и лед такой прозрачный, искрящийся, как настоящий.
– Ты не понимаешь, Наташа, ему не это нужно, а что я не знаю, только я беру в руки кисть, выходит это. Как будто ничего другого рисовать я в принципе не умею. А он не уходит все требует и требует. Боги, как же я устал, когда все это кончится?! – в отчаянье сорокапятилетний мужчина порывистым движением толкнул мольберт с готовой картиной, и очередная ледяная пустыня полетела на пол.
– Миш, успокойся, все будет хорошо, все наладится, – худощавая черноволосая женщина змеей выскользнула из кресла и обвилась вокруг рассерженного художника, державшего кисть, словно древний воин оружие. Жилы на его руках вздулись от сдерживаемой ярости. Карие глаза полыхнули гневом от сознания собственного бессилия. Еще секунда и он сорвется. Но объятия жены подействовали успокаивающе. Мужчина посмотрел в такие знакомые и всегда такие теплые глаза жены и опустил кисть на палитру.
– Этот голос сведет меня с ума, ты не поверишь, но он все время тут. даже сейчас я его услышу, как только ты выйдешь за дверь.
– Ну, тогда я, пожалуй, останусь… – на секунду в небольшой мастерской известного художника Михаила Питторе – ребенка двух миров, широкой своими просторами России и утонченной Италии наступила тишина. Наташа-дочь русского музыканта, занимающаяся организацией выставок в галереях России и Европы, пыталась по лицу мужа понять, что же такое с ним творится.