Анастасия Шерр - Малолетка
Пролог
Вот и всё…
Свобода.
Совершеннолетие.
Взрослая жизнь.
Сколько раз я представляла этот день? Не счесть. И вот, он наступил. Такой волнующий и долгожданный. До слёз, до дрожи в коленках страшно… Но вместе с тем так радостно, интригующе.
Ведь я отправляюсь в другой мир… Мир взрослых. Чудесный, интересный мир. Что меня там ждёт? Ах, если бы знать…
Оглянулась и… Ничего. Никакой грусти или тоски. Детдом – не то место, по которому можно скучать. Совсем не то.
За восемнадцать лет даже друзей не заимела в этих стенах… Кроме горя и слёз вообще ничего не видела здесь. Мрак. В прочем, едва ли каждый выпускник детдома может похвастаться счастливым детством.
– С Богом! – выдохнула и, подхватив свой небольшой чемоданчик, вышла за ворота.
Погода была дождливой и какой-то угрюмой… Совершенно неподходящей для такого великого дня. А может я просто преувеличиваю его значимость.
Всего лишь восемнадцать.
Всего лишь новая жизнь Аси Воскресенской.
Глава 1
За окном было пасмурно и слишком темно для наступившего утра.
Он открыл глаза и повернул голову в бок.
Рядом лежала длинноволосая, смуглая брюнетка с силиконовыми губищами. Ничего привлекательного. Впрочем, как обычно. Если бы не физиология, у него даже не встал бы на такую. Да если бы он разглядел её спьяну вечером, то и не встал бы.
– Ммм, доброе утро, – промурлыкала ему в ухо, чем вызвала лишь раздражение.
Ведь сказал же, чтобы свалила ещё до того, как он проснётся. Овца тупорылая.
– Добрым оно станет, когда за тобой закроется дверь, – тихо, но сурово.
Больше ничего говорить не потребовалось.
Молча поднялась, подобрала свои шмотки и на цыпочках к двери. Ему лучше не перечить.
Поднялся, подошёл к окну и, размяв широкую татуированную спину, замер. Паршивая погода действовала на него успокаивающе и завораживающе. Он любит холод и ненастье – его стихия.
Сейчас он постоит так несколько минут. Оголит свою душу, перед тем, как снова спрячет её в надёжный непробиваемый панцирь, а потом снова станет тем, кем является по жизни.
Безжалостным беспредельщиком, которому не писаны законы. Он сам себе закон. Себе и окружающим его людям. Тем, кто жизнь за него положит, пожелай он того.
– Шеф, пора, – в дверном проёме появился Пахом.
– Когда ты уже начнёшь звать меня по имени?
– Лавр… – Пахом вздохнул, отмечая, что у шефа сегодня хреновое настроение. – Пора нам.
– Макар меня зовут, дурья твоя башка, говорил спокойно, но Пахом слишком хорошо его знает, чтобы не понять – сейчас он превратится в тайфун…
Схватил со столика бутылку с коньяком и со злостью запустил её в стену.
Пахом прикрыл глаза, когда по белоснежной стене разлетелись тёмные брызги, а осколки посыпались на пол.
– Ты опять мне блядюгу подсунул, Гена!!! Какого хуя, объясни?! Я нормальную бабу просил!
Геннадий поморщился, но не ответил, склонив голову и глядя в пол. Главное, переждать первую грозу. Сейчас поорёт и успокоится. Тогда уже можно будет с ним говорить. Или хотя бы попытаться объяснить, что нет таких баб, каких он хочет.
Правильные девочки не шляются по клубам и не «снимаются» по ночам у дороги. Не идти же ему, затраханному Пахому, по квартирам в поиске хорошей девочки.
– Нет, Гена, сейчас не прокатит молчание! Я кого просил мне привести?!
– Шеф… То есть, Лавр… Мой косяк. Но где мне искать таких, как ты хочешь? Они же на дороге не валяются. Тем более, тебе каждый раз не нравится, даже если целка…
– Потому что штопанных мне водишь, Гена! Или я по-твоему, не в состоянии отличить зашитой бляди от чистой девчонки?!
Вот как?! Как объяснить этому психу, что не пойдёт к нему хорошая девочка. Не продаются же они.
Морока с этими бабами, честное слово.
Вот чем его не устраивают давалки? Какая разница, кто там до тебя был в той дырке? Не жениться же ему припекло. Или…
– Я найду, – коротко кивнул, ибо спорить себе дороже.
– Сегодня же!
Настроение – дерьмо.
Ничего удивительного.
Устал он от одиночества.