Юлия Максаева - Любовные перегрузки в 75g
Любовные перегрузки в 75g
Автор: McSaeva
Посвящается:
Александру Кабановскому,
чьи комментарии и статьи
всегда изобилуют юмором
и жизнерадостностью;
и Алексею Попову,
человеку, который даже такие сложные вещи,
как устройство болида, может преподнести так,
что последнему «чайнику» становится понятно.
От автора.
Вспомните, дорогие мои любительницы женских романов, как ваши возлюбленные с марта по ноябрь каждый второй уик-энд зависали у телевизора и тупо смотрели, как машины, непонятной конфигурации, бегали по экрану бесконечные полтора часа. При этом они ещё и издавали противный визжащий звук, который бьет по ушам, а ночью – и того хуже – мешает вам спать. Из-за этого и разлады в отношениях, скандалы и разводы.
Но, ведь кроме этого примитивного визжания, гонки (а именно их смотрит ваш возлюбленный), насыщены и самой простой жизнью, в которой есть место: работе, общению, славе, юмору, скандалам, дракам, романтике и, конечно же, любви! Куда без любви, в наше время.
Именно об этом мой роман. Да там есть и гонки, но прочитав книгу, я уверена, вы начнёте разбираться, хотя бы элементарно, в этой мужской стихии под названием «Формула 1». Кто знает, может, сев один раз у телевизора со своим парнем, вы найдёте это зрелище интересным, а может даже и будете разбираться во всех тонкостях лучше мужчин.
Роман я писала о любви. Конечно, Адриен Талистер – выдуманный персонаж, хоть прототипом этого имени послужило имя невесты Сены – Адрианы Талисто! Но какой роман без женщины?! Зато многое, особенно что касается гоночной статистики и некоторых фактов из личной жизни гонщиков, является полной правдой.
Ну, а для вас, достопочтенные джентльмены, этот роман ещё один повод вспомнить о тех временах, когда правила были помягче, когда у пилотов имелась запасная машина, когда количество шин, моторов и коробок передач было неограниченное количество!
Приятного чтения!!!
P.S. Жирным шрифтом выделены слова,
действительно сказанные когда-либо героями этой книги.
1 g
1994 год.
Она стояла за ограждением у выхода из поворота «Tamburello» и не могла пошевелиться. По гравийной зоне носились маршалы, подъезжал кран, подъезжали машины скорой помощи и пожарные. Маршал, размахивавший возле неё желтым флагом, плотнее прижал к уху наушник, вслушался в передаваемую ему информацию, тяжело вздохнул и поменял жёлтый флаг на красный. Гонка была остановлена.
Через несколько часов над трассой воцарилась тишина, поворот опустел, зрители разошлись. Лишь пара журналистов сновала туда−сюда через ограждение и что−то щёлкали. Потом ушли и они.
Уже стемнело. А она так и стояла на том же месте. Она не могла поверить в случившееся.
− А, вот ты где! – сказал, приближающийся к ней Мика Хаккинен.
Она подняла глаза и с надеждой посмотрела на него: «Ну, скажи, что он жив! Скажи, что он просто был без сознания, но он жив и с ним всё будет в порядке!» − говорили её глаза. Хаккинен посмотрел на неё с тоской, помотал головой и опустил глаза:
− Он погиб на месте. – сказал он, глядя куда то в сторону. – Он даже не мучился, сразу отключился не приходя в сознание… Уоткинс говорит, что в клинике на аппарате искуственного поддержания жизни его продержат не долго… Шансов нет… Тебя подбросить до гостиницы?
Она отрицательно покачала головой и устремила свой взгляд на злосчастный поворот.
− Возвращайся к родителям. – сказал он, потёр нос, повернулся и зашагал к боксам.
Пошёл дождь. Ей это было на руку. Даже в темноте она не могла позволить себе разреветься, так уж она была воспитана, а вдруг кто её увидит?! Дождь помог ей замаскировать свои эмоции.
Она так и стояла всю ночь, не шевелясь, лишь положив руку себе на живот туда, где зарождалась новая жизнь, о которой она даже не успела рассказать ему.
Ребёнок! Её – Адриен Талистер и его – Айртона Сенны. Ребёнок – единственное, что осталось у неё на память о нём. Его родители не очень приняли её, да и не хотелось ей лезть в чью−то семью. Она даже не сможет присутствовать на его похоронах. У неё даже не было их общей фотографии. Но ей осталось на память самое главное – ребёнок, она подарит ему всю свою любовь, которую не успела потратить на этого человека.