Зоя Правко - Лучик солнца
© Зоя Правко, 2016
ISBN 978-5-4483-4458-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
О, только б огонь этих глаз целовать
Я тысячи раз не устал бы желать,
Всегда погружать мои губы в их свет-
В одном поцелуе прошло бы сто лет.
Но разве душа утомится, любя.
Все льнул бы к тебе, целовал бы тебя,
Ничто б не могло губ от губ оторвать:
Мы все б целовались опять и опять;
И пусть поцелуям не будет числа,
Как зернам на ниве, где жатва спела.
И мысль о разлуке не стоит труда:
Могу ль изменить? Никогда, никогда.
Байрон.
Глава 1
Манчестер.
15 июля 1800 года жизнь Мирабелла Брейтон разбилась вдребезги. В этот день она хоронила близкого ей человека, своего мужа графа Клайтона. До сих пор было трудно поверить, что его больше нет, он ушел и забрал с собой сердце своей жены. На тридцатом году жизни у него случился сердечный приступ и он ушел из жизни.
Сердце Мирабеллы разрывалось на части. Еще пять дней тому назад он был жив, но очень задумчив. Мирабелла не могла понять эту перемену в нем, ведь он был всегда улыбчивым, стоит ему только увидеть свою жену, он называл ее своим лучиком солнца и целовал в губы. Но в тот день он явился мрачнее тучи и начал собирать вещи в чемодан. На все вопросы его жены Рассел ответил, что ему надо уехать. И это были все его объяснения, больше ничего. Он как обычно поцеловал ее в губы и сказал, что так надо. А потом случилось худшее: он побледнел, схватился за сердце и упал на ковер. Мирабелла до сих пор не может понять, как вполне здоровый человек внезапно умирает.
В этот день было хмуро, как и на душе самой графини. Её боль пришли разделить друзья их семьи и сестра Мирабеллы Джулия с мужем. Сестра обнимала рыдающую Мирабеллу и сама плакала глядя на сестру и ее переживания. Вскоре пошел дождь, священник сказал последние слова и все закончилось.
Уже сидя в карете Джулия погладила Мирабеллу по руке и произнесла:
– Учитывая твоё теперешнее состояние, мы с Эдвардом решили остаться сегодня у тебя. Тебе сейчас нужна поддержка родных и мы не можем тебя оставить, мы будем рядом.
Графиня вытерла мокрые глаза кружевным платочком и вздохнула:
– Спасибо вам за участие в моем горе, но это совсем не обязательно. У вас же маленький сынишка, ему вы нужнее.
– Ему уже три года, он может остаться на одну ночь с няней, мы ей за это и платим, – стояла на своем Джулия.
– В самом деле, Джулия, – поддержал свою жену Эдвард, – у тебя горе, кто если не мы будет рядом с тобой в трудную минуту?
– Я просто не знаю, как теперь жить, – в отчаянии произнесла Мирабелла.
– Мы тебе поможем, – пообещала Джулия и обняла сестру за плечи.
Вся дальнейшая дорога до особняка прошла как в тумане и в всхлипываниях Мирабеллы.
Едва переступив порог дома, Мирабелла обратилась к сестре
Мне сейчас нужно побыть одной, в нашей… уже теперь своей комнате.
– Конечно, – согласилась Джулия, – мы понимаем. Только, если тебе что-то понадобится скажи, мы будем рядом.
– Да, скажу, – пообещав это она удалилась.
В комнате было неестественно тихо, только на комоде тикали часы. Вот и все. Теперь она одна. Больше Рассел ее никогда не обнимет, не поцелует, не скажет как она дорога ему, не назовет своим лучиком солнца. Она дотронулась до медальона висевшего у нее на шее. Там были изображены мужчина и женщина. Оба красивые. Она была светловолосой с пышными вьющимися волосами, которые с трудом закалывались в прическу, зеленые глаза как молодая листва манили к себе и алые чувственные губки возле которых была родинка с левой стороны. Красавица! – говорил каждый кто ее видел.
Рядом был мужчина. Он был жгучим брюнетом с черными как угли глазами, а его улыбка завораживала. Все женщины были от нее в восторге.
И это были Мирабелла и Рассел. Оба молодые, красивые и влюбленные. Одни завидовали их счастью, другие не могли налюбоваться на эту пару, желая им еще много лет быть вместе и дарить улыбки и доброту.
Так же на столике стояла скульптура, это тоже были Мирабелла и Рассел. Ее преподнес ей ее муж зимним днем два года назад. Тогда ей было двадцать лет, милая беззаботная девушка. За окном шел снег, а граф на руках перенес ее через порог комнаты и улыбнулся: