← К описанию

Мари Усевич - Лучезарное завтра



***

Чистый лист сегодняшнего дня


Поначалу испугал меня.


Но к любви чистейшей прикоснусь,


Что надолго смоет мою грусть.


Я поверил в волшебство любви –


Не позволю от меня уйти!


Пусть сладка и щедра твоя ложь,


Но прекрасней мира не найдешь!


Ты придумала все это для себя,


Но нежданно затянуло и меня.


Пристрастился я к твоей любви,


И такого наркомана не спасти.


Дай вдохнуть твой порошок страстей,


Дай еще вколоть безумие и тягу,


И опять накрой желанием своим,


Не забыв подать бокал с амурным ядом…

Глава 1.

Палата была залита мягким солнечным светом сентября. Присцилла как можно тише вошла и закрыла за собой дверь. Харви спал, потому что было еще слишком рано даже для жаворонков, но не для нее, ведь девушка с нетерпением ждала и одновременно боялась этого дня… дня его выписки.

Присцилла поставила принесенный с собой букет розовых орхидей в вазу и присела на стул у кровати мужчины. Девушка полночи ворочалась, не смыкая глаз, потому что сегодня был день икс, который представлял собой экзамен по сравнению с теми зачетами, что она ежедневно сдавала вот уже третью неделю. И это был очередной день, пропитанный ее ложью. Но об этом она устала думать, изводя себя разными сценариями развития их отношений. Права ли она, что представилась его невестой?

Харви был в полудреме. Девушка напряглась. Ей показалось, что он проснулся и обращается к ней. Что он хочет ей сказать?

– Проблема только в твоей голове… – шептал Харви, не размыкая глаз. – Ответ прост, если рассуждать логически…. Я бы хотел помочь тебе… Есть, наверное, полсотни способов уйти от любимого человека…

Девушка испуганно взяла его руку и сжала в своих холодных ладонях.

– Харви? Любимый? – позвала она его, накручивая себя самыми страшными осложнениями после черепно–мозговых травм. Что с ним? Почему он бормочет что–то невнятное? Присцилла уже практически вскочила со стула, как относительно крепкая хватка руки любимого мужчины остановила ее.

– Привет. Который час?

Бархатистый тембр голоса Харви и его слабая улыбка остановили ее от вызова медсестры. Мужчина щурился от яркого света, но его взгляд после сна на редкость был ясным и сфокусированным.

– Привет, – промямлила она, еле расклеивая сухие губы. Девушка тотчас же быстро пересела к Харви на кровать и сильнее сжала его ладонь. – Извини, если разбудила. Просто ты что–то бессвязное говорил, и я испугалась.

– Что именно? – сосредоточенно поинтересовался он. Харви тяготило положение человека, потерявшего память. Любая зацепка могла окунуть в океан прошлого из настоящего – еустойчивого и шаткого. – Так что я говорил?

Присцилла напряглась и на ее лбу появились морщины сосредоточенности.

– Что–то вроде… Проблема только в твоей голове… Ответ прост, если рассуждать логически…. Я бы хотел помочь тебе…

– А–а–а… – откашлялся он и попросил воды. Девушка мгновенно выполнила его просьбу, настороженно ожидая ответа. – Это строки из одной песни Маршалла «50 способов». Я так люблю его творчество, что уже брежу им!… Так который час?

Присцилла терялась в своих реакциях. Что на это можно сказать? Кто этот Маршалл? Как мало она знает о любимом человеке! Шанталь что–то упоминала раньше о пристрастиях Харви, но что именно?

Девушка сделала вид, что поняла его, вытянула из кармана мобильный телефон, и, взглянув на экран, ответила:

– Около шести. Сегодня тебя выписывают, и я не могла больше находиться в постели… дома одна… – поправила она себя. – Я очень хочу, чтобы ты вернулся туда ко мне.

Тепло мощной волной заполнило тело мужчины, но он почему–то виновато улыбнулся:

– Честно сказать, хочу дождаться Крейга. Я вчера его забросал вопросами, на которые он обещал ответить сразу же, как я покину клинику. Это касается моего бизнеса… Он отметил, что есть определенная проблема, поставившая мое дело на счетчик. Оттуда я прямиком домой. Обещаю.

Девушка этого и боялась. Складывалось впечатление, что война против нее началась с первого же дня пребывания Харви в клинике, когда Крейг недвусмысленно давал понять, что не даст ей заиграться. Но девушку не сломить, хоть собственная совесть также не дает покоя все это время.