Сьюзен Виггс - Лето больших надежд
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЛАГЕРЬ «КИОГА»
Франклин Делано Рузвельт однажды сказал: «Главный вклад Америки в цивилизацию – это летний лагерь». Каждый, кто посещает лагерь «Киога», открывает это сам. Лагерь «Киога» – это место, где мечты все еще живут и дышат, где вы можете погрузиться в кристальные воды древнего озера, взобраться в горы и поднять глаза к небесам, смотреть на ярко пылающие угли ночного костра и воображать, что все это жизнь приберегла для вас.
ПРАВИЛА ЛАГЕРЯ «КИОГА»
Над лагерем «Киога» веет три флага – официальный флаг лагеря, флаги штата Нью-Йорк и Соединенных Штатов – которым, подняв их каждое утро на рассвете, салютуют все члены лагеря. Флаги развеваются на том же флагштоке, что и флаг Соединенных Штатов, и этот последний всегда наверху. Когда же их спускают с флагштока, флаг Соединенных Штатов поднимают первым и опускают последним. Никакой другой стяг не может помещаться выше того, что представляет Соединенные Штаты, или справа от него.
ПРОЛОГ
Реальной паре, отмечающей юбилей,
Нику и Лои Клист
Оливия Беллами пыталась решить, что хуже: быть захваченной на вершине флагштока или принять помощь, которая прибудет в виде ангелов ада.
Ее план поднять флаг над лагерем «Киога» в первый раз за десять лет казался таким простым и легким. Но кабель и ворот зацепились. Оливия была бесстрашна, она подняла старую алюминиевую лестницу и вскарабкалась на вершину, где и обнаружила, что все равно не может достать до сучка. Вскарабкаться на флагшток было не так уж сложно, но она случайно оттолкнула лестницу.
«Ты идиотка», – подумала она. Это будет долгий путь вниз, а внизу не было бассейна. Старая и ржавая гальванизированная сталь обдерет кожу на руках и на внутренней поверхности бедер, если Оливия просто соскользнет вниз.
Она как раз начала по сантиметру спускаться на землю, когда с дороги раздалось громкое рычание двигателя без глушителя. Она была так перепугана, что почти слетела с флагштока.
«Убирайся, – подумала она и закрыла глаза. – Я могу справиться без тебя, кто бы ты ни был».
Звук двигателя стал громче, и она открыла глаза. Тот, кто вторгся в идиллическое утро, оказался байкером в черной коже, его лицо скрывал черный шлем и очки. За мотоциклом из черного металла и хрома хохолком поднимался высокий хвост пыли.
«Вот удача, – подумала она. – Вот она я, посредине ничего, и меня приехал спасать „Беспечный ездок“[1]».
Ее руки и плечи начали дрожать. Столько часов тренировок в тренажерном зале.
Байкер остановился у основания флагштока и поставил мотоцикл на тормоз. Затем он оглянулся и посмотрел прямо на нее.
Несмотря на рискованные обстоятельства, Оливия забеспокоилась, насколько привлекательно выглядит ее задница с того места, где стоит байкер. С тех пор как она стала взрослой, частенько утешала себя вкусностями, пока не забыла все неприятные клички, полученные в детстве, но она так и не преодолела сомнений насчет собственной фигуры.
«Сделаем вид, что все в порядке», – решила она.
– Привет, – сказала она.
– Привет. В чем дело?
Оливия не могла видеть его лица, но уловила ухмылку в его голосе и поняла, что не ошиблась, когда он добавил:
– Все в порядке, прошу прощения. Не мог удержаться.
Да уж, ничего не скажешь, она очень удачлива.
К его чести, он не заставил ее страдать. Он поднял лестницу и приставил ее к флагштоку.
– Спускайтесь медленно, – предупредил он ее. – Я держу.
Оливия покрылась потом от напряжения. Она спускалась дюйм за дюймом, и в этом трудном пути ее джинсовые шорты не выдержали и, явив миру ее шелковые трусики, задрались. Она надеялась, что он не заметит этого.
– Вы почти дома, – подбодрил незнакомец. – Еще немного.
Чем ниже она спускалась, тем роднее казался голос незнакомца. И когда ее ноги коснулись нижней ступеньки лестницы, у нее появились серьезные и нехорошие предчувствия, связанные с этим парнем. Она не была здесь целый год, и лагерь стал воплощением ее самых диких мечтаний и самых ужасных кошмаров. Она никого не знала в этих горах, в этой пустыне… но так ли это?