Сборник - Л. Н. Толстой в воспоминаниях современников. Том 2
© Фортунатов Н. М., комментарии, 2017
© Рыжова В. Н., наследники, 2017
© Мейендорф М. Ф., наследники, 2017
© Бродовский С. И., наследники, 2017
© Сухотина-Толстая Т. Л., наследники, 2017
© Буайе П., наследники, 2017
© Шифман А. И., наследники, перевод на русский язык, комментарии, 2017
© Гусев Н. Н., наследники, 2017
© Трояновский Б. С, наследники, 2017
© Оформление. ООО «Издательство «Пальмира», АО «Т8 Издательские Технологии», 2017
«Что такое искусство…» Театр Толстого
А. В. Жиркевич
Встречи с Толстым
20 декабря 1890 г.
Наконец-то я увиделся со Львом Николаевичем Толстым!
Только сегодня ночью я приехал из Ясной Поляны, где провел время с десяти часов утра до половины двенадцатого ночи. Пользуясь тем, что не все время в Ясной Поляне я был с Толстым и его семьей, я делал наедине карандашом заметки в мою дорожную записную книжку и теперь, вернувшись в Москву, по этим записям и по памяти восстанавливаю мои беседы с Толстым. Вот разговоры с ним об искусстве и литературе.
Толстой: Во всяком произведении должны быть три условия для того, чтобы оно было полезно людям: а) новизна содержания, б) форма, или, как принято у нас называть, талант, и в) серьезное, горячее отношение автора к предмету произведения[1]. Первое и последнее условия необходимы, а второго может и не быть[2]. Я не признаю таланта, а нахожу, что всякий человек, если он грамотен, при соблюдении двух других указанных мною условий может написать хорошую вещь. Я собирался вам на эту тему писать огромное письмо, но я знал, что оно разрастется в целую статью, и очень рад, что могу теперь переговорить с вами лично[3]. Для примера я укажу на известных наших писателей. Достоевский – богатое содержание, серьезное отношение к делу и дурная форма. Тургенев – прекрасная форма, никакого дельного содержания и несерьезное отношение к делу. Некрасов – красивая форма, фальшивое содержание, несерьезное отношение к предмету, и т. д.
Современная литература вся основана на прекрасной форме и на отсутствии новизны в сюжете. Прочтите Евгения Маркова, Максима Белинского[4], Антона Чехова и др. Форма доведена до совершенства. А кому какую пользу принесет все их писанье!.. Они все выработали путем навыка известный слог, набили, так сказать, перо – и им пишется легко. Но где же то новое, что должно двигать общество, указывать ему на его недостатки, открывать ему глаза на новое явление духовного мира, на новый путь нравственного усовершенствования? Этого нового у них нет! Все наши современные писатели описывают очень интересно и по большей части цинично любовь, женщин, разные случаи жизни… Но где идея в их произведениях? Прочтешь их и спрашиваешь: «Зачем человек писал все это, тратил время, работал? Ответ готов: или для славы, или для материальной выгоды. И то и другое ужасно и гадко. Живое слово есть средство, с которым обращаться, как с вещью, нельзя. Не верьте поэтам, когда они станут говорить вам, что пишут ради «искусства для искусства». Нет! Или корысть, или желание, чтобы о них говорили, ими двигают. Я сам писал много, и если говорю вам это, то потому, что сам я грешил прежде желанием, чтобы обо мне говорили. На мой взгляд, разные юбилеи так называемых «маститых поэтов» – позор для русского имени. Например, известный вам Фет. Человек пятьдесят лет писал только капитальные глупости, никому не нужные, а его юбилей был чем-то похожим на вакханалию[5]: все старались его уверить, что он пятьдесят лет делал что-то очень нужное, хорошее… И он сам в это верит. В этом-то весь комизм таких юбилеев.
Я: Но стихотворения Фета доставляют удовольствие, отвлекают человека от мрачной обстановки современной действительности…
Толстой (гневно перебивая меня): Это и худо! Во-первых, ничто не должно отвлекать человека от жизни. Он должен жить, и жить осмысленно. Во-вторых, кого надолго отвлекут стихи? Я, конечно, говорю про душевно нормального человека. Да! стихами можно принести удовольствие и стать забавой для толпы, вроде какого-нибудь паяца, фокусника, гипнотизатора. Но не унизительно ли кривляться для толпы, кувыркаться перед нею на умственной трапеции?