Елена Саммонен - Кровавый ангел
Глава 1
Мрачное воскресенье
Этот воскресный день не обещал тепла и солнца. На рассвете Олаф очнулся от неприятного видения, которое ворвалось в его сознание, пока он пребывал во сне. Ему снилось, будто он присутствует на чьих-то похоронах и вроде как скорбит, а о ком – не ясно. Открыв глаза, он ощутил настоящую боль в сердце – этот сон пустил в его душу каплю какой-то неосознанной горечи. А за окном утреннее небо, едва просветлев после ночи, затянулось свинцовыми тучами…
Нет, сегодня он не пойдет в адвокатскую контору. Не станет Олаф перебирать кипу бумаг, не будут приходить к нему люди, потерявшие близких и задумавшиеся о вступлении в наследство. Это было вчера, то же самое будет завтра, а сегодня у него выходной.
Несмотря на дурной сон и отвратительную погоду, настроение у него было прекрасным: он молод, влюблен, и сегодня его ждет встреча с любимой женщиной. Олаф встретил свою Талину ровно два года назад в этот день, когда будучи курсистом правовой академии Рессодена, приехал на каникулы в родной Хельсинки. Он, стремясь развлечься, отправился с другом в один паб, чтобы выпить пива и сыграть в карты, а сам влюбился в жгучую брюнетку, отплясывающую там нечто, похожее на канкан. Олаф был счастлив любить взаимно, но почему-то его выбор не приняли в семье. Именно поэтому в тот же год ему пришлось идти работать клерком и поселиться в трущобах – на иное просто не хватало денег. Сейчас, когда академия осталась позади, и наметилось повышение по службе, жить стало лучше. Поэтому, наверное, пора сделать это. Нужно связать свою жизнь с Талиной – наверное, она не будет против этого.
Олаф, сварив себе кофе, открыл свежую газету. Вообще-то издание называется «Путешествия», но почему же везде суют эту пресловутую политику? Да, очень ему интересно, как финны и немцы друзьями стали. Олаф, пробежав глазами по заголовкам, пролистал газету к концу и погрузился в чтение статьи о вулканах Исландии.
Но спокойно читать он не мог. Перед глазами стояла красавица Талина в милом розовом платье с белыми гипюровыми ленточками, и Олаф уже представлял, как засверкают счастьем ее глаза, когда он сделает ей предложение руки и сердца сегодня.
Олаф, чтобы хоть чем-то себя занять до вечера, долгожданного часа встречи с Талиной, открыл ящик своего рабочего стола и достал оттуда стопку писем. Хоть они с Талиной жили в соседних районах города и имели возможность разговаривать по телефону, предпочитали им бумагу и перо. Это более романтично. Вчерашний клерк и сегодняшний адвокат имел обостренное ощущение красоты.
– Что тут у нас? – проговорил вслух Олаф, на мгновение оторвавшись от писем, чтобы поставить в граммофон новую пластинку. – Венгерская музыка. Купить – купил, а так еще и не послушал.
С музыкой окунаться в чтение романтических посланий было еще приятнее. Но письма, которые он уже сотый раз перечитывал, Олаф знал уже наизусть, поэтому скоро и это дело его утомило. Он взглянул на часы – как же долго до вечера! Можно еще успеть съездить на другой конец города за свежими розами для Талины.
Выключив граммофон и одевшись, как всегда, исключительно опрятно, хоть и не совсем респектабельно, Олаф вышел из дома и отправился в район Круунунхака на крытый рынок, надеясь отыскать там белые розы. Да, пусть будут белые, а не красные. Они как-то нежнее выглядят.
Всю дорогу моросил мелкий противный дождь. Олаф ненавидел Хельсинки да и вообще всю Финляндию за такой климат. Его город был всегда мрачен – это так давило на него. Но сегодня почему-то все вокруг было таким ярким, мелкий прохладный дождь приятно капал ему на лицо и руки без перчаток, а угрюмые люди казались такими приветливыми!
Вернувшись домой, Олаф с порога услышал, как играет граммофон. Надо же, он его вроде бы выключал… Хотя, наверное, только подумал это сделать, но отвлекся и забыл. Играла манящая мелодия. Он подошел ближе и растворился в прекрасных звуках. Если бы еще и текст был таким же прекрасным… А то, если вслушиваться, то это исповедь самоубийцы. И лейтмотивом всей песни такое актуальное сегодня «мрачное воскресенье» на английском языке. «Популярная песня, на многие языки переведена», – подумал тогда он, мысленно сопоставляя иностранные слова со своим пониманием их.