Маша Трауб - Кот Тихон и новые испытания
Написала Маша Трауб
Нарисовал Валера Козлов
Для среднего школьного возраста.
© Трауб М., текст, 2023
© Козлов В., иллюстрации, 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2023
Эти дни на старой барже «Белка» казались Тихону самыми счастливыми в жизни. Они с Норой научились ловить жуков-плавунцов и стрекоз. Пёс Вениамин настраивал приборы – баржу он ласково называл «Белочка». Им удалось пришвартоваться у заброшенной пристани. На речном пассажирском теплоходе, брошенном, ставшим вдруг ненужным людям, оказался приличный запас топлива, мясных консервов и пресной воды. Там же Вениамин нашёл необходимые инструменты и материалы, чтобы заделать течь в трюме. Морская свинка Марыся, научившаяся читать навигационные карты так, что даже опытный мореплаватель Владимир Семёнович восхищённо ухал, прокладывая курс следования. По вечерам они, собираясь в кают-компании, смеялись, вспоминали деревенскую жизнь. Кошка Нора сворачивалась клубочком, и Тихон мог издалека ею любоваться. Марыся рассказывала, какие медузы водятся в Чёрном море и какие встречаются рыбы. Они с Норой вспоминали, как гастролировали с Театром зверей по побережью и как тепло их принимали в каждом городе. Проснувшись до рассвета, Тихон изучал атласы, мореходные карты и пытался заполнить стёршиеся указания Котовского. В каком городе сейчас его друг и остальные коты? В каком порту? А может, Тихон ошибся? Может, координаты указывают не на Чёрное море? Всё-таки у него была только малая часть карты. Остальное было стёрто. Если координаты указывали на Чёрное море, то в каком городе лучше сойти? Ведь они плыли по Оке, а Ока, как известно даже котятам, впадает в Волгу, а Волга – в Каспийское море.
Даже если они доплывут до какого-то города, как найдут корабль, чтобы отправиться дальше? Как на него попадут? Или путешествие придётся продолжить на поезде? Всё-таки Владимир Семёнович прав – их странная звериная компания привлекает слишком много внимания. Так или иначе, они всё дальше уплывали от родного города. И от этого Тихону становилось очень грустно. Но несмотря на тяжкие раздумья, именно в те дни он спал глубоко и спокойно. По утрам выходил на палубу, смотрел на реку, воду, предрассветное солнце и ему хотелось хотя бы на мгновение удержать это спокойствие, умиротворённость. Даже счастье. Да, в те дни Тихон чувствовал себя счастливым.
…В это самое время кошка Мона, мама Тихона, сидела в музее на подоконнике за портьерой и смотрела на улицу. На этом самом подоконнике так любил прятаться её единственный сын. Именно здесь она показала ему, как лапой открыть окно, чтобы выбраться в мир, который так его манил. Мир за стенами музея. Полный приключений, опасностей, настоящей жизни. Где теперь её Тихон? Жив ли? Материнское сердце подсказывало – жив. Вернётся ли? Сердце ответа не давало.
Мона спрыгнула с подоконника и отправилась бродить по пустынным залам. Ей нравились эти тихие утренние часы. Раньше она наслаждалась этим временем. А сейчас… После всего случившегося – похищения знаменитой картины, битвы котов и мышей, в результате которой директору пришлось передать в приюты всех котов-защитников, включая малышей-котят, в музее стало слишком тихо. Даже посетителей меньше. Дети, будто почувствовав, что не увидят в музее кота или кошку, капризничали и отказывались ходить с родителями на экскурсии. После проведённой дезинфекции от мышей изменился в музее и запах. В залах неуловимо пахло чем-то едким. Мона больше не могла насладиться ароматом старых полотен и краски, который так любила. Смотрительница, Наталья Николаевна, забравшая Мону в дом, не могла видеть страдания кошки. И поэтому каждый день приносила свою любимицу в музей, зная, что оставаться одной в квартире той будет невыносимо.
– Ну что ты? Потерпи. Всё наладится, – уговаривала Мону Наталья Николаевна и брала ласково к себе на колени. Чесала за ухом, гладила. Мона была ей благодарна, но она не знала, как жить дальше – без своих маленьких подопечных котят, без уроков по искусству в школе. Она лишилась не только любимого мужа, сына, о судьбе которого ничего не знала, но и дела, которому посвятила всю свою жизнь. Ей больше некому было рассказывать про картины, про музей, художников. Не нужно было проверять домашние задания и готовиться к урокам. Класс, в котором раньше всегда стояло дружное мяуканье котят, был пуст. Моне некого было призывать к порядку на переменах, разнимать котят, мальчишек-драчунов, и отговаривать кошечек-девочек, которые хотели перекрасить шёрстку из белой в чёрную или наоборот. Мона скучала по своим ученикам. Ей не хватало их мяуканья, доверчивых глаз.