Александра Михневич - Клин пролетающих птиц
© Александра Михневич, 2019
ISBN 978-5-0050-0574-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Клин пролетающих птиц. Рассказы
Гуси-лебеди
Когда внучка научилась уверенно передвигаться на своих двоих, они с бабой часто куда-нибудь отправлялись.
На перроне она нарочно отставала от бабы, нагруженной сумками и чемоданами.
И каждая проводница, стоя у своего вагона, кивала в спину бабе и говорила: девочка, догоняй скорее маму, а то отстанешь и потеряешься.
Почему маму, – сердилась она, – это её баба, они что, не понимают, что ли.
И отставала ещё больше.
А однажды отстала совсем.
Пристроилась к незнакомой тётеньке, покрутилась рядом и по-свойски вошла с ней в вагон – шагнула в тамбур, вровень с перроном, а там пошла бродить по своим делам.
Баба обнаружила её в другом вагоне, когда отъехали уже далеко от города.
Мелькал лес, и ей самой наскучила эта игра, и она ждала, чтобы баба скорей её нашла.
Взмыленная проводница перевела дух, ещё более взмыленная баба напилась капель. Были водружены в купе сумки и чемоданы, стоявшие в тамбуре, потому что всё это время баба не была уверена, что не придётся выбрасывать их с поезда и прыгать самой.
– Ну, ведь я же нашлась, – сказала внучка.
– А если бы ты сейчас одна осталась в Самаре, на вокзале, – взывала к её сознательности баба.
– Ну, ведь я же поехала, а не осталась, – ответила внучка.
– А если бы я осталась тебя искать, а ты бы одна в Москву уехала! – пыталась баба объяснить всю сложность ситуации.
– Ну, ведь я же всё равно нашлась, – ответствовала внучка.
Когда они отправились в плавание по Волге – желая порадовать ребёнка, баба взяла им на двоих лучшую двухместную каюту – баба искала внучку по всем палубам.
Пока по пароходному радио не объявили, что двухлетняя девочка прокралась в машинное отделение. И бабе пришлось объясняться, что ребёнок случайно заблудился.
На следующий день капитан лично попросил подняться в рубку «бабушку такую-то – здесь её ждет внучка».
Баба тут же примчалась с извинениями. Но капитан только добродушно поинтересовался, не эта ли девочка вчера помогала внизу механикам.
Вскоре внучкино внимание привлекли древние заросшие Жигули.
Ну, и что, что невысокие, и к ним нельзя подойти и потрогать – горы стоят на берегу широченной Волги, а они проплывают мимо. Зато настоящие горы, она их никогда ещё не видела, и местами похожи на халву.
Правда, интерес её был небескорыстен.
Засунув обутые в сандалии ноги в металлическую сетку пароходного борта, чтобы стать повыше, внучка вцепилась в поручень и, раскрыв рот, внимала бабе.
А баба её придерживала и рассказывала, что Стенька Разин со своими разбойниками когда-то прятал здесь клады – вон, видишь, может быть, и в тех пещерах.
– Ух ты, разбойники! – восхитилась внучка. – И клады! А давай пойдём заберём!
– Ну, да, – засмеялась баба, – прямо там сокровища всё это время только и ждут, когда старая да малая придут за ними.
Ночью все собрались на одной палубе.
Теплоход долго и скучно выстаивал в одних шлюзах, в других, зашёл в Жигулёвское водохранилище.
Вдали на берегу красиво светились в синей темноте яркие огни Тольятти.
Внучка тоже была тут с бабой, среди взрослых. Дразнила бабу и отбегала подальше: маленьких детей здесь больше нет, а вот ей баба всё разрешает, всё, что ей хочется. А баба не выпускала её из виду и старалась стать поближе.
Баба никогда не ругала её. Порой только что-нибудь объясняла.
Что не нужно наступать на крышки люков и ходить под балконами, потому что есть тротуар. Бережёного Бог бережёт, и на Бога надейся, а сам не плошай. А не плошай – то есть, не будь плохим. Тогда и Бог поможет, и люди потянутся…
Что нехорошо одаривать «на, тебе, Боже, что самим не гоже». И что девочке красивее ступать «ёлочкой», а не косолапым мишкой.
Но особо наставлениями не досаждала.
Детский сад был возле дома, на другом краю двора.
Баба договорилась с заведующей, и летом внучка в саду почти не появлялась.