Елена Чернова - Кайсяку для незнакомца
© Е.В.Чернова
© Алькор Паблишерс
Пролог
На ярко-жёлтых осенних листьях играл золотистый свет фонарей, и старая липовая аллея походила на волшебный чертог, оттенённый густой синевой вечернего неба. Вокруг было пустынно; лишь по дороге поодаль время от времени проезжали машины. Казалось невероятным, что такой тихий уголок может существовать в самом сердце перенаселённой Москвы, в двух шагах от многолюдных проспектов и набережных.
Корэмицу Сатоко обожала подобные закоулки, выискивая их во всех городах, в которых бывала. И везде норовила побродить по ним в одиночестве. Вот и сейчас, ускользнув от сопровождающих, она шла между огромных вековых лип, наслаждаясь прекрасным сентябрьским вечером.
Аллея закончилась, уперевшись в узкий сумрачный переулок, уходящий направо. Не желая возвращаться прежним путём, Сатоко направилась туда, хотя там смотреть было особенно не на что: заурядные старые пятиэтажки, вплотную примыкающие друг к другу. Из подворотни доносились резкие голоса: там о чем-то спорила четвёрка парней неопрятного вида и, похоже, не слишком трезвых. Заметив поблизости одинокую женщину, они загомонили громче; один что-то выкрикнул в её сторону. Сатоко не понимала слов, но общий агрессивный посыл был ясен. Она ускорила шаг, чтобы побыстрей пройти мимо.
– Да ты чо, а! – кричавший внезапно сорвался с места и сгрёб её за плечо сзади. Тело отреагировало прежде сознания: полуобернувшись, Сатоко перехватила кисть своего противника, одновременно зацепляя за локоть второй руки, и, скрутив бёдра, заставила покатиться кубарем. Местным хулиганам неоткуда было знать, что эта миниатюрная дама больше двадцати лет занимается айкидо.
Несколько смущённая результатом, она отступила на пару шагов назад и произнесла одно из немногих русских слов, которые знала:
– Извините.
Опрокинутый ею парень неловко поднялся на ноги; физиономия, изрядно ободранная об асфальт, налилась тяжёлым бешенством. Издав нечленораздельный рёв, он ринулся в бой, теперь уже явно желая крови. Стремительно уйдя вбок, Сатоко скользящим блоком пропустила его атаку мимо себя. Но вторично сбить его с ног у неё не вышло. А с другой стороны уже набегали его приятели, решившие тоже присоединиться к веселью. Подавив страх, она нырнула под один из ударов, поймала чьё-то плечо и снова крутанулась, заслоняясь одним атакующим от другого. Разумеется, о полной защите не могло быть и речи: агрессоров было слишком много. Раздался треск ткани – её попытались поймать за рукав. Бедро пронзила острая боль, когда в него впечатался край ботинка. Чем это кончится? Сколько ещё получится отбиваться?
– Х-харрь-я! – дикий крик разорвал воздух, и в гущу схватки неожиданно ворвалась светловолосая девушка с деревянным мечом в руках. Один из нападающих, завопив, повалился, опрокинутый умелым пинком в колено, а дубовый клинок, опустившись ему на затылок, вырубил его окончательно. Следом рухнул парень с ободранным лицом, получив торцом деревяшки в челюсть. Мгновенно сориентировавшись, Сатоко поймала третьего на болевой приём и с размаху рубанула ребром ладони по шее, тоже отправляя в беспамятство. Четвёртый ринулся было бежать, но незнакомка одним прыжком настигла его и мощным ударом уложила наземь. Тот попытался встать, но лезвие меча легло ему поперёк горла, не позволяя ни вырваться, ни вздохнуть. Несколько секунд он отчаянно извивался, пытаясь вывернуться из захвата; потом обмяк, потеряв сознание. Девушка повернулась к Сатоко и слегка поклонилась.
– Большое спасибо, – неловко сказала та, окончательно исчерпав этой фразой свои познания в русском и не зная, что делать дальше. Но неожиданно для неё ответ прозвучал по-японски:
– До итасимасите, Корэмицу-сан. Не за что. Однако нам следует поскорее уйти отсюда, пока наши друзья не оклемались, или кто‐нибудь не вызвал полицию. К тому же вам порвали плащ. Если позволите, я провожу вас к себе домой, и мы всё поправим. Тут недалеко.