Александра Алимовна Елисеева, Илья Сергеевич Елисеев - Кащеевы байки. Сказки о снах, смерти и прочих состояниях ума
Данная книга является частью художественного проекта «Кащеевы байки».
Все права защищены.
Москва. 2019
Зачин
Далеко-далеко, за семью морями и островом Буяном, там, где можно увидеть изгиб тела мирового змея, есть одна земля. Это край густых лесов, высоких гор, пряных степей и долгих рек, место тишины и покоя. Добраться туда не может ни один из живущих, так что давным-давно какой-то шаман, а может быть, несколько колдунов взяли и назвали ее Царством мертвых. Частично это так, но только с точки зрения человека, да вдобавок древнего и не очень просвещенного. Сейчас у той земли нет никакого названия, и это правильно, поскольку как назвать то, что не только не может существовать, но и вовсе не существует?
Впрочем, отправиться туда можно. Достаточно просто умереть или, что, в общем-то, одно и то же, сменить свое состояние ума. Если, конечно, вы знаете, что такое ваш ум на самом деле и можете им управлять. Такое ведь случается ой как нечасто, даже по меркам бесконечности. Но все же, как сложилось, так сложилось. Раз появилось Царство, то появился Царь, а вместе с ним Царица, и мертвые действительно расселились по берегам рек, срубили себе дома и даже начали как-то жить, что уже попахивает откровенным абсурдом. Тогда появился и я – Кот Баюн, который есть одно из многих и многое в одном. Моя задача, несмотря на все сочиненное про меня людьми, – всего лишь говорить и сопровождать. Что, как, где и откуда – несущественно, поскольку слишком сильно зависит от наблюдателя. Вот моя Царица, Кащеева жена, считает меня не сильно радивым проводником живых и мертвых в их снах. Так оно и есть, но отчасти. Я вожу людей в разных состояниях по мирам, помогаю им, но не только. Другой аспект моего естества – собирание историй, ведь каждая из них живет своей жизнью, даже если умерли все, кто ее знал. Такая история становится бесхозной и сильно мучается, а я становлюсь ее хранителем. Правда, тут есть маленький подвох. Мой Царь, которого зовут Кащей, возник сразу вместе с Царством или же пришел вместе с ним и стал его частью. Никто точно не знает, хотя некоторые мне говорили, что на самом деле все сущее существует только в уме Кащея или же, наоборот, он мыслится только им одним, а видимость его жизни и власти – всего лишь мираж. Правда, проверить это нет никакой возможности, да и не нужно.
Важно другое: Кащей, Царица, я и все Царство со всеми обитателями включены в круговорот бытия настолько плотно, что мы не могли не проявиться в каком-то месте сжижено, точечно, как бы в едином сосуде со всеми остальными причинно-следственными связями. И такое действительно есть. В глубокой пещере под самой высокой горой Царства мертвых стоят четыре столба, а на пятом столбе лежит огромная книга, в которой записано все мироздание целиком. Конечно, такое могло прийти только в голову людям, так как никакая книга не может вместить в себя ничего, кроме слов, а тут их явно недостаточно. Но, раз есть, так тому и быть. Важно другое – бывает, что отдельные любознательные сущности могут прочитать что-то с пыльных, остро и уютно пахнущих плесенью страниц. Конечно, каждый раз они видят что-то свое, какое-то отражение истинной сути. После сего с ними происходят истории, а это уже мое, самое что ни на есть баюновское дело. Поэтому часть меня всегда сидит у этой книги и все-все запоминает, чтобы потом историям не было обидно.
Вот так происходит и сейчас. Вы находитесь там, я – где-то тут, а слова складываются в живую быль непосредственно посередине.
Кащеевы сны
Кащей достал из ларца перо и задумчиво погрозил им гостю. В комнате было темно и сухо. Огонь из медных жаровен колебался, отражаясь в позолоте на массивных стульях, полированном столе из мореного дуба и кащеевых украшениях, равномерно покрывавших его одежду наподобие кольчуги или чрезмерно вычурного панциря. Кольца, перстни, цепочки и цепи перемигивались с драгоценными камнями на пальцах Подземного царя, мелодично побрякивая в такт каждому движению. Блики на золоте смешивались с ароматами тлеющих благовонных трав и алхимических настоев, погружая комнату в сумрачный покой.