Санна Сью - Как попаданке поднять ребёнка и… курорт
Глава 1
– Элла, но как же так получается, дорогая моя?! Буквально на прошлом сеансе вы рассказывали, что бывшего мужа к моменту развода разлюбили, а теперь заявляете, что жизнь потеряла смысл! – недоумевал мелодичный голос.
Я лежала с закрытыми глазами на кушетке у рекомендованного подругой психолога уже во второй раз. Елизавета Вранская наверняка прекрасный специалист, ведь Вера – моя подруга – плохого-то не посоветует… Но, к сожалению, дорогущий доктор совсем не уловил посыл моего монолога.
При чём тут мой развод и то, что у одинокой сорокалетней женщины жизнь закончена?
– Он не имеет к этому выводу никакого отношения! Как можно этого не понимать?! – не сдержав раздражения, вспылила я. Проклятье! В последнее время нервы ни к чёрту. Нельзя бросаться на людей, Элла. – Вернее, имеет, но не такое, как вы подумали… – сменила я тон, пытаясь сгладить вспышку гнева.
– Расскажите мне всё, что у вас на душе, и я пойму, обещаю, – мягко подтолкнула меня эта необидчивая женщина к откровенности, – не нужно держать в себе тревожные мысли.
Я вздохнула и решила попробовать объяснить ещё раз.
– Время! Мне жаль потраченного на этот брак времени и того, что я неправильно расставила приоритеты.
– Так-так, уже лучше. А что бы вы хотели поменять, если бы выпал шанс? – участливо поинтересовалась психолог. – Как показывает практика, если человек точно знает, чего хочет, возраст ему не помеха…
– Ребёнок! Я жалею, что не родила вовремя ребёнка. Всё слушала этого кобеля: «Элла, ну какие дети? Сначала надо купить хорошую квартиру», «Эллочка, нам машину пора менять, а ещё мы собирались в Доминикану этой зимой», «Элка, ну что ты заладила со своим ребёнком, нам до него сейчас? Мне докторскую писать, а он будет орать, отвлекать», – с удовольствием перекривляла я бывшего. – Муж постоянно находил кучу причин, а я на них велась и всё ждала подходящего момента, ждала, пока не дождалась… Мне сорок, мужа больше нет – у козла молодая жена на седьмом месяце…
– Но, Элла, сорок лет – не возраст! Сейчас и позже рожают. Зачем же ставить на себе крест?
– Да от кого мне рожать?! – опять вспылила я. – От донора?! Нового мужа искать прикажете? Триста лет не нужен он мне. Да и вообще никакие мужики не нужны! Я бы всё на свете отдала за то, чтобы у меня уже сейчас был ребёнок, поймите! – возмущалась я, войдя в раж, но одновременно с этим вдруг поняла: причина депрессии и апатии найдена. На душе сразу стало легче. Ведь когда концы проблемы видны, её и решать проще. Можно же подумать об усыновлении. – Простите, Елизавета, я вышла из себя, вы мне очень помогли…
– Не стоит извинений, – разлился по кабинету густой мужской бас, и я, распахнув глаза, вскочила с кушетки, – ребёнок, говоришь, нужен? Это можно устроить…
Поморгала глазами, и мне резко поплохело от увиденного: мистический ужас, который я испытала, бросил в холодный пот, руки затряслись, а ноги стали ватными…
Передо мной сидела Елизавета Вранская. Раскрывала рот тоже она, а вот голос, который раздавался изо рта психолога… Он точно не принадлежал хозяйке кабинета. А ещё глаза… Приятная молодая женщина вмиг превратилась в персонажа фильма ужасов, так как только что продемонстрировала мне лишённые зрачков белки…
Я перекрестилась и попыталась подорваться с кушетки, а когда у меня ничего не вышло – тело будто парализовало, – тоненько завыла. Я бы заорала громче, но горло сковал спазм…
– Господи, помоги, спаси и помилуй! – пропищала едва слышно.
– Ну а я чем занимаюсь? – сварливо пробасило чудовище.
А я, наверное, потеряла сознание, потому что перед глазами появился очень реалистичный вид. Я будто перенеслась в какой-то лес и зависла над бездыханным телом молодой женщины в длинном платье, а голос в голове продолжил вещать:
– Смотри внимательно, человечка.
Мой бесплотный дух дёрнуло и стремительно перенесло из леса на дорогу, где стояла большая… пусть будет карета… с открытой дверью, но без лошадей. Ну или какой-то другой тягловой силы. Рядом крутились две дородные тётеньки лет пятидесяти, чем-то неуловимо похожие, в длинных мрачных нарядах. Юноша лет пятнадцати, одетый как крестьяне в России девятнадцатого века, склонился к колесу и, судя по всему, чинил его. А маленькая хорошенькая рыжеволосая девочка лет четырёх-пяти скакала вокруг, пытаясь поймать бабочку и задорно смеялась.