Андрей Рябоконь - К звёздам за артишоками! (сборник)
Новеллы
Цветок
Алекс без особой спешки шёл вдоль тихой тенистой улочки провинциального городка.
Он сто лет не был в Уэльсе.
Слева и справа наперебой хвалились друг перед другом яркими красками и разнообразными формами цветов заботливо ухоженные палисадники за низенькими дощатыми заборами. Тянулись аккуратные ряды пальметных яблонь и вишнёвых деревьев. «У цветов – младенцев лица…» – сама собой вынырнула на поверхность сознания фраза древнего философа, когда-то услышанная или прочитанная. Но эту мысль он не успел додумать до конца.
Потому что перед ним на тротуар, весело звякнув, упала монета.
Большая старинная монета.
Золотая крона. Король верхом на лошади. Аверс блеснул, чётко обозначив контуры фигур, словно монета была только что отчеканена.
Редкость! Шестнадцатый век. Или, по крайней мере, начало семнадцатого. Такого просто не может быть!
Алекс покрутил головой по сторонам, пытаясь определить «источник выпадения монет».
Кругом – ни души.
Лишь ветер шелестит в изумрудной листве и, соглашаясь с ним, покачивают головками цветы в ближайшем палисаднике.
И вот тут Алекс остолбенел по-настоящему.
Прямо за низеньким штакетником на него пристально смотрел, иронично склонив голову набок… удивительной красоты цветок.
Нет, это не лицо младенца.
Алексу показалось, что крупный белый цветок с жёлто-оранжевой «начинкой» в глубине, похожий одновременно и на орхидею, и на пышный пион, подмигнул ему.
Махровая орхидея.
Таких не бывает. Алекс уж в чём в чём, а в этом кое-что смыслил. Не зря проработал пять лет в Кью после окончания биологического факультета. Где и поступил в аспирантуру. Ботаническую коллекцию богатейшего научного учреждения всего цивилизованного мира знал, что называется, назубок.
Таких орхидей не бывает. И пионов тоже. Не бывает.
Впервые он видел такое. И, откровенно говоря, затруднялся отнести растение в какое-либо определённое семейство. По привычке мозг аспиранта сходу пытался систематизировать увиденный экземпляр, «уложив» его на одну из полочек трезвого сознания профессионала.
«И не пытайся», – почудился ему голос, тихий, словно дуновение ветерка. Или показалось?
Цветок опять подмигнул.
Алекс окончательно растерялся и выронил монету.
Из глубины цветка, там, откуда должны были вырастать пестик и тычинки, прикрытые тенью роскошных лепестков, глядело ОКО. Настоящий глаз, почти человеческий.
«Ну что, аспирант? Заходи, поговорим?» – плавной волной всколыхнулась у него в голове чья-то мысль. Чужая мысль. Совершенно посторонняя.
Схожу с ума, подумал Алекс.
«Нет, не сходишь», – опять прошелестел-промурлыкал в его голове чей-то посторонний голос. – «Заходи, калитка открыта».
В подтверждение мыслей-слов, скрипнули несмазанные петли, приоткрывая створку скромной садовой калитки.
«Здесь нет хозяина», – продолжалась чья-то мысль, – «Хозяина нет. Им можешь стать ты. Если поможешь мне».
Алекс по-прежнему стоял как истукан, подобно языческому идолу. Фантастика!.. Он увлекался звёздными сказками и наивно-примитивными фильмами про джидаев только в далёком сопливом детстве…
«Сразу после твоего согласия там, внутри домика, на столе, материализуются документы. Подтверждающие твои права на владение домом с мезонином и прилегающим к нему садовым участком в полтора акра». Поверить в то, что с ним разговаривает (общается посредством телепатии, или Что-там-ещё) растение, просто какой-то цветок, пусть и очень редкий – поверить в этот бред Алекс просто не мог. Но всё же бросил взгляд – чисто машинально – и на маленький, словно игрушечный, домик, скользнув оценивающим взглядом по разноцветным стенам, где преобладал нежный аквамариновый оттенок. И на миниатюрные оконца в обрамлении широких свежелакированных рам, сохраняющих естественный цвет орехового дерева. Вид подобных странных деталей лишь подчёркивал нереальность происходящего.
«Вот, влип… я уже слышу голоса… Ну, ладно. допустим. Допустим, я в здравом уме и, положим, должен…»