Наталья Борисова - Инязовки. Феноменология женского счастья
© Наталья Борисова, 2017
ISBN 978-5-4474-6496-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Выражаю благодарность
Соавторам и соучастникам процесса написания книги Надежде Загребельной, Ирине Гатальской, Ирине Миняшиной, Маргарите Майновской за плодотворное сотрудничество, которое рождало новые идеи.
Интернет-изданию viva-raphael.com (Вива Рафаэль!) и его главному редактору Наталье Арутюновой за проект «Воскресные чтения с Натальей Борисовой», благодаря которому увидели свет многие главы.
Издательству Ridero.ru за помощь в воплощении авторских задумок и прекрасное полиграфическое исполнение книг.
Руководителю школы писательского мастерства Сергею Лихачеву за конструктивную критику, которая открыла новое видение проблем.
А также всем друзьям, дорогим свидетелям времени, за поддержку и добрые слова, без чего эта книга не состоялась бы.
Михаил Сергеев, член Союза писателей
Я как-то взялся за поиск книг, где отдыхаешь душой, а не просто отвлечен неизвестностью, как в детективах – это прием десятком планок ниже, но безуспешно. Один Довлатов и остался. Что привлекает в Довлатове? Самоирония. Самоирония помогала ему жить, но главное, она спасет его «там», где в «прощение» вменяются удивительные вещи.
Так вот, Наталья, Ваша книга – та же самоирония, взгляд с высоты лет. Ее нельзя читать быстро, ведь так же быстро закончится удовольствие. Ваши Марго, Таисия, Вероника – кто-то давно и далеко, кто-то ближе. Но время, когда были вместе, запечатлено – и на сургуче том слово «Молодость» в той самой иронии. Без лозунгов и баррикад.
Повезло времени, вам и книге. Спасибо!
Пожалуй, вы не знаете, какую чудесную вещь написали, а для «определенного круга» – незаменимую, весеннюю, трогательную меж той литературой, которую я заставляю себя читать по иным мотивам. Вы – тихая гавань, я люблю такие же часовни – их много в искусстве, они напоминают общее хорошее в нас, дают глоток чего-то доброго, легкого, близкого каждому, ибо у всех была мама, юность, друзья.
Если много лет не видеть, не сидеть за столом, друзей крадет время. Слова героини: «Кому надо, те останутся, остальных – просею…» не подтвердились. Не спасли. Люди не «просеиваются». Не дай, Бог, испытать разочарование от встречи уже с «другими», подай судьба ее вам, где «общее хорошее» порой уступит «общему плохому».
Остаются книги, где вы еще друзья, где ветреность, надежды. И последних – россыпи. Вы дарите их щедро. Но уже читателям. А вас неведомая рука вписывает уже в другую библиотеку. Еще раз спасибо.
Часть первая.
Куда уходит нежность?
Записки Насти Январевой
Пролог
Не выйдя из сонного опьянения новогодних праздников, Красноярск мирно праздновал рождество. В торгово-развлекательном центре «Планета» даже в утреннюю пору царило людское оживление. Покупатели, завлеченные фантастическими рождественскими скидками, плавно перетекали из одного модного отдела в другой. Сюда, на встречу со мной, спешила моя однокурсница, бывшая инязовка Рита Юникова. Я поджидала ее под экзотическими пластиковыми пальмами у фонтана, что шелестел слабыми струйками неподалеку от огромной ели с ярко-красными звездами и золочеными шарами.
– А что, вполне узнаваема, – Рита издали озарила меня своей широкой обаятельной улыбкой. – Прости, что опоздала. Вот уже два месяца я в роли не отходящей сиделки. И помощи ни от кого не вижу: все завещано, все подарено, а старушка – кому она нужна? Пришлось отказываться от репетиторства
– Такова наша доля – ухаживать за теми, кто в нас нуждается…
Мы оставили шубы в гардеробе и на эскалаторе поднялись на второй этаж.
– Давай посидим в суши-баре, – предложила Рита и уверенно двинулась в сторону яркой неоновой вывески «Планета суши». В баре на удивление было тихо и безлюдно.
– Похоже, здесь закрыто, – заметила я. – Давай найдем другое место.
– Сейчас все устроим, – Рита решительно направилась в сторону официанта, который одиноко маячил в глубине просторного зала. Несколько минут она что-то настоятельно ему внушала, показывая на меня рукой, словно я заключала в себе главную суть дела. По всей видимости, пускала в ход тяжелую артиллерию, сообщая молоденькому официанту, сколько лет мы не виделись, а тот, прожив чуть не вдвое меньше, уже заметно колебался. Наконец, все было улажено, и Рита вернулась ко мне с просветленным лицом.