Евгений Чернобыльский - Иллис. Откровение
Пролог.
– Госпожа, двери закрыты!
Амат не обращала внимания на окружающий хаос. Вокруг неё суетились придворные, монахи разжигали установленную рядом с троном металлическую чашу, в которой обычно дымились экзотические благовония. Сейчас, когда предательство Ролана стало очевидным, а последствия его самонадеянности ужасающими, Амат сидела в тягостной задумчивости и не проявляла обычной энергичности.
Кованные двери из редкого сплава могли выдержать долгую осаду новейших стенобитных орудий и таранов, однако для Ролана они не могли стать серьезным препятствием. Он постиг управление материей, Амат чувствовала его энергию и была не в силах противостоять надвигающейся силе. Ученик превзошел учителя и времени не оставалось.
– Всё необходимо предать огню.
Амат произнесла эти слова с болью. Она не справилась с главной задачей своей жизни. Не смогла уберечь древние знания. Кто же мог предсказать, что прекрасно выстроенная система охраны, подчинение всех окрестных народов, все необходимые и благоразумные меры безопасности дадут нулевой результат? Угрозой стало её ближайшее окружение.
Ролан, милый юноша, которого она приблизила к себе, вознесла из рядовых монахов, оказался слишком тщеславным. Как монах, он обладал некоторыми знаниями, а став начальником охраны смог контролировать стражу и беспрепятственно проходить в хранилище для изучения свитков. Ему не хватало полноты знаний, не могло хватить, но он самонадеянно проводил древние практики и теперь, без контроля и наставничества, создал внутри себя нечто новое, неподконтрольное ни Амат, ни ему самому.
Свитки пылали в огне. Знания, за хранение которых столетия отвечал древний род, исчезали вместе с дымом. Амат была последним человеком владевшим учением, которое могло изменить расстановку сил в мире. Только она одна на всей территории бескрайней Азии могла обучать и направлять накамов, воинов, защищавших человечество. Теперь под её крылом родился сверхчеловек, способный на тысячелетия подчинить все многочисленные народы, населявшие окружающие земли.
Звук раздираемого металла выдернул Амат из горестных раздумий. Огромные, в два человеческих роста, двери на глазах деформировались, между створками появился большой пузырь, который как нарыв расширялся и увеличивался в размерах. Металл, раздираемый неведомой силой, менял свою форму, натужно раздвигались створки. Нарыв лопнул, обнаружив небольшой разрыв между створками. Спустя мгновения покореженные двери достаточно раскрылись, через образовавшийся проем в личные покои Амат ворвались стражники. За отрядом верных воинов по-хозяйски неторопливо вошел Ролан.
Он был безупречен. Действующий начальник стражи, в полном обмундировании. Обвешанный оружием он представлял собой образец воинской грациозности. Уверенное чистое лицо излучало снисходительность к окружающей суете. Ролан был демонстративно спокоен, он понимал, что выиграл и битву и войну.
Амат не встала с трона. Трое монахов сгрудились у её ног, немногочисленная стража из оставшихся верными воинов сомкнулась на пути вошедших.
Ролан вышел вперед, дав знак своим людям держаться рядом. У него было численное преимущество, но он не торопился отдавать приказы. Он хотел насладиться моментом триумфа.
– Госпожа, – Ролан приклонил колено в традиционном приветствии. – Позволь приветствовать тебя и удивиться закрытым дверям твоих покоев. Неужели ты опасаешься своих верных рабов?
– Мне не зачем испытывать страх, моя энергия бессмертна и этого достаточно, – Амат говорила ледяным презрительным голосом.
Ролан с любопытством разглядывал помещение. Пять стражников и три монаха на пути к трону его не интересовали, он рассматривал стены и окна – путей отступления нет. В его голове вертелась беспокойная мысль – почему она так спокойна и не попыталась сбежать? Наконец, его взгляд упал на затухавший костер.
– Свитки? – Ролан показал рукой на угли в чаше.