Рамина Латышева - II. Маска Зорро. Голубой бриллиант
Часть 1
Глава 1
– Изабелла, вставай! О Боже! Ну сколько можно спать?! На дворе семь утра!
Изабелла почувствовала на лодыжке крепкую хватку и через пару секунд была выдворена со своего ложа на ковер вместе с одеялом, простыней и ворохом подушек, в которые она намертво вцепилась в последней отчаянной попытке сохранить уютную дислокацию.
– Солнце скоро будет печь так, что по земле станет невозможно ходить, а нам еще надо съездить на дальнюю плантацию! – неистовствовала Керолайн, одновременно стаскивая со своей принцессы спальный костюм, расплетая ее иссиня-черные волосы из необъятной косы и вливая в приоткрывшиеся для соответствующего ответа розовые губки стакан прохладной воды. – Не говоря о том, что тебе надо переодеться, умыться и позавтракать!
– Господи, Кери! Мы договаривались с Филиппом, что выезжаем из гасиенды в девять! – простонала Изабелла, откидываясь на скомканное одеяло и закрывая лицо простыней.
– Уже семь! – отрезала Керолайн, вытряхивая подругу из ее ненадежного убежища и примеряя к плечам сшитый по своему очередному эскизу наряд, за которым она уже успела съездить в мастерскую и, несомненно, разбудить всех ее обитателей. – Ну, вставай быстрее, я хочу посмотреть!
Изабелла вздохнула и, отставив в сторону стакан с живительной влагой, поднялась на подгибающиеся ноги.
Она заснула всего час назад, проведя бессонную ночь поочередно в чтении в библиотеке, в прогулке по замершему саду, в сидении на окне и в метаниях по разгоряченным простыням. Она была не в состоянии объяснить, почему именно сегодня, когда впереди маячил такой насыщенный день, она не смогла сомкнуть глаз. Наверное, согласно древнейшему закону, который всегда идет вразрез с самыми важными планами и вступает в полную силу накануне их исполнения.
Она никак не могла найти себе место, и сегодня на душе было особенно пусто и тревожно.
Дни проходили за днями, недели сменялись неделями. Почти пять месяцев минуло с момента отплытия британских кораблей, которые привезли Изабеллу из-за океана на ее родную землю и вернули ей утерянное прошлое. Многие дальнейшие жизненные моменты сложились легче, чем можно было предположить, некоторые же, наоборот, оказались сложнее, чем представлялись в начале. Так или иначе, но полностью предугадать весь последующий ход событий без ошибок не удалось никому из дома губернатора. И главным образом это касалось возвращения сеньоры Камелии, которое, в отличие от всех остальных причуд фортуны, узкая коалиция не могла себе даже вообразить.
Ее появление оказало такое сильное воздействие на бодрствующее собрание, что даже возвращение Изабеллы под утро после столь драматической ночи, осталось на втором плане. И она была безмерно благодарна за подобный перевес внимания, потому что в противном случае ей не дали бы жизни ни родственники, ни ненаглядная подруга. Рассказанные же ею и без того полуобморочным слушателям вполне правдивые сведения о том, что Зорро уводил ее из гасиенды, чтобы в спокойной обстановке передать в ее распоряжение свой дом, слугу, Торнадо и Тито, на фоне материализации человека, исчезнувшего тринадцать лет назад, воспринялись непререкаемой истиной и больше не обсуждались, как не подвергаемые сомнению.
Дон Алехандро на следующий же день насильно снял с лучшего друга все его полномочия сроком на две недели и запретил даже мыслить о каких бы то ни было рабочих моментах, перераспределив его обязанности между собой и двумя старшими управляющими плантаций, в результате чего дон Ластиньо оказался полностью предоставлен себе и своей возродившейся семье. Губернатор предпринимал попытки продлить отдых главного помощника еще на пару недель, чтобы тот съездил в Мексику и таким образом сменил обстановку и привел в порядок разрозненные мысли, но дон Ластиньо наотрез отказался оставлять друга в одиночестве на такой продолжительный срок и ограничился поездкой всем большим составом в Ла Пас. И, пожалуй, это были самые светлые и наполненные счастьем дни равно как за последние полтора месяца, так и в преддверии всех грядущих событий.