Константин Максимов - Игра знамёнами. Часть вторая: «Крамола небесная»
© Константин Максимов, 2021
ISBN 978-5-0053-1121-4 (т. 2)
ISBN 978-5-0053-1119-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
«Со своим уставом на чужое капище»
Середина осени. Полуночный рубеж Черноградских земель
Что боги не сотворят – всё лепо! Куда взгляд не бросишь – хоть леса, хоть реки, хоть холмы, даже болота – всё удивления достойно, и глаз радует. А эти дикари вятичи, за что не возьмутся – только изгадят. Ну что за обычай у них такой – в землянках жить? Ну ладно бы в голой степи, где деревьев – хоть заищись, но посреди густых боров, где из-за крон небесного купола порой не разглядеть? Зимой в таком жилье холодно. По весне же, стоит только залить дождям – всё в воде стоит. А как подсушит, небось – от мышей и прочей мелкой лесной гадости не продохнуть. Ну, какой уют может быть в таком доме? Одно слово – глупые лесовики.
А откуда такая манера одеваться? Ладно, ещё куда ни шло – одёжа из цельных волчьих и медвежьих шкур, имитирующая этих самых животных, – может для каких-то там дикарских обрядов это очень даже способно. Или, например, плащи-накидки из берёзовой коры – наверняка хорошо защищают от дождя. Но обматываться вместо доспеха просмоленной верёвкой – что-то глупее себе и представить трудно! Как его, например, каждый раз снимать и надевать? И отчего он может защитить, кроме стрел с костяными наконечниками? И ведь наверняка всё платье под такой верёвкой пропитывается смолой – потом не отстираешь.
А питаются как? Сплошь рыбой, ягодами да мёдом! Мяса же, молока и хлеба почти не едят. Зато, ходят слухи – с охотой употребляют в пищу грибы!
А уж о нравах-то и говорить срамно. Поговаривают, покуда вятские отроки не надумают ожениться, все естественные надобности удовлетворяют с собственными матерями! А отроковицы, соответственно – с отцами! А после свадьбы не жена переходит в дом мужа, а наоборот! Тьфу… даже подумать о таком срамно!
Впрочем, что взять с этих вятичей, если они деревьям кланяются?
Правда, справедливости ради, собственными глазами Олег ничего из подобного не видел. Однако поведал ему обо всём этом человек, слову которого он доверял, почти как своему. Увидев тогда княжича в Дебрянске, Остей от удивления едва не утратил дар речи. Купец поначалу решил даже, что Олег явился в этот глухой угол, чтобы припомнить ему давешнюю встречу у пристани на Десновой. И такое подозрение только укрепилось, когда тот увидел, кто приехал к нему вместе с Соколовичем.
Но княжич поспешил рассеять его сомнения. Конечно, расстались они тогда не лучшим образом, но ссорой или тем более оскорблением это назвать было сложно. Так – лёгкая размолвка.
Сообразив, что этот нежданный визит ничем плохим ему не грозит, Остей тут же преобразился в гостеприимного хозяина. Для Олега и его спутников тут же организовали роскошное угощение, почти не уступавшее почестным пирам ни в Чернограде, ни даже в самой Столице. А потом натопили отличную баню. Пусть и не такую жаркую, как на княжьем дворе, но после двух седмиц пути – самое то. Кроме того, к услугам путников была практически любая местная девка. Чем большинство из них с удовольствием и воспользовались.
Однако когда после всего этого Олег поделился с купцом своими планами о дальнейшем своём пути, тот даже замахал на него руками.
– Что ты, княжич – и думать о таком забудь!
Тут-то Остей и поведал ему, какие эти вятичи дикари и беззаконный народ. Если верить преданиям, в правдивых землях они появились позднее всех остальных племён. И не смогли угнездиться нигде, кроме как в дикой чаще, населённой совсем уж дремучими лесовиками, в чьи владения испокон веков не совался ни один завоеватель. Потому что нечего было брать. Настолько нечего, что они в голодные годы питались собственными вшами и даже друг другом! А уж поклонялись едва ли не жабам! В общем, вятичи перебили всех мужей, а жён разобрали в наложницы. Сами они пришли они с заката – из варварских княжеств, и никакой высокой культуры с собой, естественно не принесли. Набраться же её здесь тоже не вышло. А получилось только перенять отвратительные обычаи от своих предшественников. Точнее, после смены нескольких поколений, одна дикость слилась с другой.