Мария Капшина - Идущая. Филологический анализ одного психического расстройства
© Мария Капшина, 2018
ISBN 978-5-4493-8017-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
1 – БРОДЯГА
I
В этой горнице колдунья
До меня жила одна:
Тень её ещё видна
Накануне новолунья…
А. Ахматова: «Хозяйка»
(из цикла «Новоселье»)
– О чем вы молитесь, Ваше Величество? – голос святейшего Мастера звучал так скорбно и проникновенно, так уместно окутал пять колонн часовни, заполняя ниши, что Шегдару стоило некоторого труда не впасть в священный трепет. – Вечные могут даровать прощение, но не могут лишить воздаяния…
– Оставь этот слог для проповедей, святейший Мастер, – скривился император. Очертил разведенными пальцами прямой крест между собой и алтарем и поднялся с колен, смахнув с краев бордовой куртки облачко пыли. – Моя душа – не твоя забота! – добавил Шегдар через плечо и рефлекторно отряхнул с кистей теплую патоку священнического голоса, который не спешил затихать между полом и куполом.
– Белый плащ Судьи вручил все души Центральной равнины моему попечению, – возразил Ксондак, смиренно опуская двустволку глаз.
– Угу. А меч Таго вручил мою душу мне, – не слишком почтительно отозвался Шегдар, поворачиваясь, наконец, лицом. Его святейшество стоял, сложив узкие руки на призрачно-белом полотне куртки, и разглядывал розетку солнечных пятен на плитах.
– В делах земных порой полезнее быть умудренным старцем, а не яростным мужем.
– Ты можешь говорить по-человечески? – сквозь зубы спросил Шегдар. – Просто и ясно: что за надобность привела твое святейшество к бедному императору?
– Забота о душе Вашего Величества, – наклонил голову Ксондак. – Вам наверняка ведомо, что колдовство, иначе называемое магией, пристойно только священнослужителям, совместно с тремя другими способами. Но никак не светскому лицу, ибо тогда колдовство обращается во зло…
– Мастер, обвинивший богоизбранного императора в ереси, сам еретик ещё худший, – усмехнулся Шегдар.
– Я не помышлял оспоривать писания, – сказал Мастер. – Я лишь пекусь о душах человеческих. А ваша душа, сын мой, в тени Предателя.
– И не прискучила тебе эта тема? – дернул углом рта Шегдар, явственно демонстрируя, насколько тема прискучила ему. – Магия – не помеха в управлении государством, а подмога. И ересью она становится тогда лишь, когда маг взывает к нечисти.
– Неужто призвание ведьмы не есть призыв к хаосу? – Его святейшество вскинул глаза, нанизав на них фигуру Шегдара, исчерканную тенями и светом из витражей под куполом. – Неужто возрождение ведьмы есть итог молитв к Вечным? Будь воля судьбы на то, мерзость проявилась бы, но…
– Значит, на то и верно воля Вечных! – расхохотался Шегдар. – Твоему святейшеству ещё не донесли? Мне удалось! Лэнрайна ол Тэно, Реда вернулась, Мастер!
Ксондак оторопел настолько, что внимательный зритель сумел бы даже заметить это: по тому, как дёрнулись руки его святейшества, задев и качнув серебряную подвеску на поясе.
– Не может ли это быть ошибкой, Ваше Величество? – мягким голосом начал увещивать слуга Вечных, вновь соединив кончики пальцев.
– Не может, – усмехнулся Шегдар, направляясь к двери. Лучи, расцвеченные витражным стеклом, на миг плеснули ему в лицо. – Она в чёрно-серебряной комнате. Обряд я проводил в лаборатории, а появилась она в чёрно-серебряной комнате.
– И вы оставили её там одну? – Ксондак был вынужден зашагать следом, догоняя. – Предоставили возродившейся полную свободу?! Да ведь…
– Что это, святейший Мастер, ты способен потерять самообладание? – изумился Шегдар, поворачивая голову.
– В подобной ситуации малый грех простителен! – назидательно сказал тот, мгновенно леденея обратно. – Ваше Величество! Призвать возродившуюся – само по себе ужасно, но оставлять её свободной…
Шегдар повёл бровями:
– Оставь, священник! Никуда она не денется – она обычная девчонка сейчас, ничего не помнит, и вспомнить не сможет, пока я не совершу второй обряд, пробуждая сознание Реды. Девчонка не захочет сдаваться, а в своей комнате возродившейся проще будет взять верх. Думаю, я мало в чём ошибся: свидетельств довольно для воссоздания. Вещи не те, что стояли там триста лет назад – не беда: сами стены ещё пропитаны ею, её магией.