Софья Подольская - Хорошая девочка попадает в неприятности
ПРОЛОГ
Странный звук разрушил гармонию домашней безопасной мелодии, собранной из редких шумов пролетающих под окном автомобилей, голосов полуночных гуляк, мурлыканья Клёпы и мирного тиканья часов. Нездешний, чужой, он холодной сороконожкой пробрался мне в ухо, заставляя задержать дыхание и проснуться.
Показалось? Черт, опять. Похоже на щелчок пальцами. Соседи? Нет, слишком близко. Нужно открыть глаза, но виду не подавать. И не кричать – что бы ни увидела, кричать нельзя. Вдох. Три. Выдох. Два. Вдох. Один. Выдох!
Закусив губу, я всмотрелась в зловещую темноту комнаты. Дико захотелось заорать, схватить с прикроватной тумбочки лампу и швырнуть ее в стоящую напротив фигуру. Огромную, черную, вторгающуюся в мое личное пространство самим своим присутствием и этим дурацкими щелчками. Раздражение заставило страх немного отступить.
Хорошо, паниковать нельзя. Думай, Лена, у тебя ведь неплохо получается. Кто бы это ни был, он выше и явно сильнее. Значит, бежать! В коридор, потом на площадку и позвать на помощь. Кажется, говорит что-то. Голос глухой, язык непонятный, жесты странные. И пока ты, дура, пялилась, этот отрезал тебя от двери. Твою ж…
Разозлилась. Хорошо, очень хорошо – это отодвинуло страх еще дальше.
Дыши, Лена. Вот так, ровно и неглубоко. Нужно выбраться из квартиры. А если он попытается остановить, получит по башке… книгой. Или мобильным? Черт, черт, черт! Сейчас зареву. Ну вот, теперь этот уставился на меня. Руками не машет, пальцами не щелкает, не бормочет. Просто стоит и смотрит. Молча. Страшно.
– Вам не нужно бояться, я не причиню вам вреда, – голос у незваного гостя оказался молодым и очень уставшим. – Я, кажется, заблудился. По-видимому, что-то напутал в формуле. Или это из-за коэффициента преломления, о котором говорил магистр Гелен… А вы не подскажете, где именно я нахожусь? Ну пожа-а-алуйста, ну не нужно меня так сильно бояться.
Неужели я действительно услышала это? Дурдом. Просто дурдом. Где тут выключатель… ну, вот, отлично. И увидела тоже. Лица, правда, не разглядеть. Ладони, которыми незнакомец попытался отгородиться от яркого света, испачканы чернилами. И, похоже, он одет… В мантию?! Ох, ну вот за что мне все это?!
Парень опустил руки, моргая, посмотрел в мою сторону и тут же повернулся сутулой спиной.
– Вы… вы не могли бы прикрыться? – смущенно пробормотал он.
– Что? – оторопело переспросила я.
– Вы, – было слышно, как он сглотнул, – вы неподобающе одеты!
Похоже, быть изнасилованной и убитой мне пока не грозит. Зато психиатры примут меня с распростертыми объятиями!
– Кто вы и что вы делаете в моей спальне? – очень постаралась, чтобы голос звучал ровно.
– Меня зовут Рин. Я должен был попасть в библиотеку, но заклинание переноса сработало неправильно. Я не нарочно, честно! Я бы никогда не использовал тайное знание для чего-то такого!
Он выпалил это одним духом. С оскорбленным достоинством прилежного ученика, которого несправедливо заподозрили в списывании.
– Какого такого? – устало спросила я, вылезая из кровати и закутываясь в халат.
– Непристойного!
Ктулху меня забери, сколько праведного гнева. И напрягся как, бедненький. А если я до тебя дотронусь…
Парень всполошенным зайцем рванул в сторону, налетел на гладильную доску и, потеряв равновесие, рухнул вместе с ней на пол.
Ишь ты, дерганый какой. Итак, я его слышу. И вижу. А плечо под балахоном оказалось костлявым, но вполне натуральным. Вдобавок он успешно взаимодействует с окружающими объектами. Ну, почти успешно.
Ночной гость неуклюже встал, поднял доску, водрузил на нее утюг и смущенно пробормотал.
– Извините.
– Это вы меня извините, – я наконец-то решила рассмотреть горе-путешественника, – не хотела вас напугать. Не ушиблись?
Он наморщил крупный веснушчатый нос, свел на переносице рыжие брови.
– Н-нет, – покачал лобастой головой.
– Вот и славно. Выпить хотите? – озвучила свое тайное желание.