Роман Барнет - Хор в законе
Хор В Законе
Знающий – не говорит. Говорящий – не знает.
Лао-цзы
– Витя, это всё хорошо… – Илья Дмитриевич щёлкнул зажигалкой, закурил: – Но пойми: после Набокова, успех которого был обусловлен исключительно новизной – он первый заговорил об этом в литературе! – ко всевозможным интерпретациям данной тематики прибегали сотни авторов! Каждый со своей степенью успеха. И знаешь, некоторым таки удалось выстрелить. – его глаза излучали добрую, отцовскую улыбку: – Я хочу, чтобы ты понял одну простую вещь: никогда не пытайся экспериментировать с классикой! Ищи свой путь! И строй собственные миры. Поверь, это куда интереснее!
Он очень любил этого студента. Виктор был по-настоящему талантлив. Именно в нём Илья Дмитриевич видел преемника.
– Ну а как быть с попыткой переосмысления?… Ведь проблема действительно волнует людей!
– Да пойми, сама по себе идея неплоха! Всё на месте: элитная закрытая школа в Москве, собственный пансионат на черноморском побережье, где ученики ежегодно отдыхают. Молодой педагог. Красивая двенадцатилетняя школьница, дочь мэра. Бурный роман! Поход в горы. Невозможность продолжения отношений, опасность разоблачения, и в итоге – красивый суицид: она обнимает возлюбленного и вместе с ним летит в пропасть… – профессор снял очки, медленно потёр глаза: – Витенька, если ты задумал подзаработать деньжат, рекомендую впарить это в виде сценария какой-нибудь студии. Быть может и купят. Почему бы тебе вообще не заняться мылом?… Весьма прибыльная штука. И работой будешь обеспечен надолго, напишешь серий пятьсот и…
– Илья Дмитриевич, я же серьёзно.
– Не обижайся, родной… – педагог глубоко затянулся: – Я ведь тоже был молод. Это веянье лет. Все были юношами…
На этаже было тихо. Литинститут погрузился во мрак. В прокуренном туалете главного корпуса текла неспешная беседа.
– И всё таки, мне бы очень хотелось сообщить нечто новое… необычное.
– Ну вот и сделай это! Ты же очень способный автор! А так ты вряд ли сообщишь нечто новое.
Илья Дмитриевич стряхнул пепел. За окном серебрились клёны. Прогуливались трое студенток.
– Помнишь, шёл фильм на прошлой неделе? Дай Бог памяти… В общем там был действительно интересный сюжет.
– Не смотрел.
– Короче мужик, мой американский коллега, едет в отпуск. Ну… как водится, на Ривьере у него возникает бурный роман с особой на 35 лет моложе. И всё идёт гладко, пока на тот же курорт не приезжает его бывшая жена. Разведены они очень давно, и вроде бы, оставил он её беременной. Ну и выясняется, что в данный момент… он трахает собственную дочь.
– Боже…
– Вот так то! А в конце всё разрешает судьба: дочь погибает от укуса змеи. Ну и вроде они с женой по новой сходятся.
– Ужас какой.
– Зато великолепно с кинематографической точки зрения… – профессор отвернулся, с наслаждением чихнул: —… вот это было нормально.
– Да… неплохой сюжет.
– И что удивляет, надолго остаётся в мозгах. А это, брат, уже признак качественного продукта.
Виктор задумчиво глядел в окно.
– Но заметь, я говорю исключительно о КИНОпродукте. И только из-за твоего интереса к данной теме. Истинная литература, это немного другое… Она не всегда кинематографична, но влияние её куда сильнее! Более того: хорошая книга способна навсегда изменить твой внутренний мир! Литературе несколько тысяч лет! А кинематографу сотня.
– Быть может я не совсем раскрыл конфликт…
– Витя… – педагог кивнул в сад: – Что бы ты мог сказать об этих трёх молодых особах?
Девушки о чём-то весело шептались на лавочке. Ранний снег искрился россыпями алмазов. Было тихо, безветренно.
– Ну… в смысле?
– Вспоминай Чехова и его слова: «Я могу написать рассказ о чём угодно!»
Студент коснулся подбородка. Одна из девушек была его знакомой.
– Даже не знаю… ну… симпатичные.
– То есть, истинным значением данной фразы будет: я хотел бы их поиметь.
Виктор покраснел.
Нечто подобное действительно роилось в мозгах. Смутившись, повертел сигаретой: