Вадима Галар - Горе
Пролог
Горе приходит тогда, когда его совсем не ждешь и, конечно же, не зовёшь. Оно врывается бесцеремонно в нашу жизнь, растаптывая наши надежды и мечты. Горе не щадит никого, не давая права на возражения, оставляя без ответа вопросы. Некого собственно и спрашивать:
«Почему? Как так? В чем вина?». Горе не дает отсрочек и пощады, оно зачастую забирает самое дорогое, без чего жизнь теряет смысл. Только сильные духом выстаивают и находят путь из лабиринта под названием «горе».
Такое горе пришло в семью к Максиму и Кате. Пришло именно тогда, когда они были на пике любви, когда радость переполняла молодых родителей, потому что у них родился Данька. Но недолго продолжалось их счастье. Горе, как и принято, пришло неожиданно, даже не предупредив о своём визите.
– Как же мне жить теперь без тебя. – Максим и не заметил, что произнес это вслух.
Он уже час бесцельно стоял у окна, находясь в своих печальных мыслях. Огни в окнах соседних домов загорались всё больше и больше, зазывая своих хозяев домой, к семьям, к столу, к совместному ужину. Но у них уже этого не будет, потому что счастье покинуло их дом, забрав при этом его солнце и любовь. Опустошенность и печаль по рано ушедшей из жизни жене, стали надёжными и постоянными подругами Максима. Даже их маленький сын Даня, не мог вывести его из этого состояния. После похорон невестки, мать увезла сына и внука к себе. Мудрая женщина понимала, что сын, после случившегося, не может позаботиться даже о себе, не говоря уже о ребёнке. «Время лечит, – рассуждала она про себя.
– Может обстановка детства и юности – той счастливой поры, поможет Максиму вернуться к жизни. Да и маленький сынишка заставит папу понять, что он сильно нуждается в его любви».
Но Максим не смог выдержать и неделю в родительском доме. Вначале он безучастно молчал, разглядывая стены. Потом, как бы очнувшись от сна, он не мог найти себе места, меряя шагами комнаты в квартире. Его молчаливость и замкнутость в себе пугали сына. Бабушка пыталась сгладить обстановку, объясняя внуку, что папа так играет. После чего малыш успокаивался, тем более что бабушка не отходила от него, пытаясь его утешить игрушками, книжками и, конечно же побаловать его любимыми блюдами: печёными яблоками, картофельным пюре и блинчиками. Да ещё был кот Матросик, который очень любил, когда его гладят и угощают вкусненьким.
– Мама, мне лучше уехать, – заговорил наконец-то Максим на пятый день пребывания в родительском доме. – Мне надо побыть одному. Да и Даньке лучше меня не видеть такого.
– Хорошо, Максим, только не забывай, что у тебя сын, которому ты нужен теперь вдвойне. – Грустно ответила мать. Ты не думай, что он мне в тягость. Наоборот, он отвлекает меня от тяжёлых мыслей и от свалившегося на нас горя. Но, помимо бабушки, ребенку нужен отец. – Мать тяжело вздохнула и смахнула набежавшую слезу. – А то на его вопросы о маме, и так приходится отвечать, что она уехала далеко. И если ты сейчас исчезнешь надолго, что я ему буду говорить? – Мать внимательно посмотрела на сына и продолжила. – Не хочу, чтобы Даня думал, что его родители бросили. Маленькие дети многое чувствуют подсознательно.
Мать Максима, Татьяна Сергеевна недавно вышла на пенсию, проработав всю свою жизнь воспитателем в детском саду. Поэтому с детской психикой она была знакома не понаслышке.
– Я знаю, мама, что Даньке нужен отец. – Тихо в тон матери ответил Максим. – Но не в таком состоянии, как я сейчас. Поэтому мне и надо уехать, чтобы привести свои мысли и чувства в порядок. – Он глубоко вздохнул и, глядя в встревоженное лицо матери, продолжил. – Ты, не бойся, мама, я не запью. Ты же знаешь это не мой метод борьбы с горем. Мне просто надо побыть одному.
Попрощавшись с матерью и сыном, Максим пообещал им скоро вернуться. И вот теперь он уже целый час стоял у окна, глядя на загорающиеся окна, не в силах сдвинуться с места. Было ощущение тяжести на груди, а горе и тоска переполняли его сердце. Настойчивый звонок в дверь вывел Максима из его транса печали. И хотя ему в данный момент меньше всего хотелось кого-то видеть, но он всё же сделал над собой усилие и открыл дверь. На пороге стояла подруга его жены и их семьи, сослуживица и крестная Даньки, Лена, которая окинула его внимательным взглядом и, ничего не говоря, тихо прошла вовнутрь квартиры. Максим, его покойная жена Катя и Лена вместе работали в редакции газеты, и, хотя Лена была их старше почти на 15 лет, но она больше подходила под категорию их более молодого поколения.