Игорь Свиньин - Гончая Бера
© Игорь Свиньин, 2016
© Бэньшета, иллюстрации, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Седой волк осторожно просунул нос сквозь плотную молодую поросль на опушке леса. Открытая, залитая медовыми предзакатными лучами поляна пугала. Яркий свет резал глаза, и он недовольно заворчал. Но вокруг было спокойно, лишь игривый ветер шелестел высокой травой.
Решившись, зверь бесшумно и стремительно пересек пустошь, сшибая грудью венчики цветов. Синие лепестки еще кружились в воздухе, когда он укрылся в спасительной тени подлеска, и там затаился, вслушался в многоголосую тишину, нервно поводя ушами, поднял морду, втянул воздух и вновь устремился на восход. Позади в прорехи лесного полога заглядывал нависший над окоемом, багровый небесный глаз.
Уже много дней волк бежал вслед за утренней звездой. Кончились бескрайние ковыльные степи, уступив предгорьям, укутанным плотным одеялом сумрачных дубовых лесов. Потом море зелени расступилось, вспоротое грубым камнем скал. Не посмев ступить на голые, испятнанные серым лишайником уступы, беглец отыскал проход – глубокое ущелье, вышел по нему на равнину, поросшую надменными хвойными великанами, янтарными колоннами для изумрудной кровли лесного храма.
Серебряная луна, провожая зверя холодным взглядом, успела дважды истаять до тонкого серпа и вырасти вновь, летние травы начали жухнуть в предчувствии осени, а он все мчался вперед. При свете дня и в прохладном мраке ночи, не замечая жажды и голода, боли в разбитых лапах и усталости, обходя стороной редкие человечьи селения. Жители леса сами уступали дорогу, лишь почуяв его приближение.
Волка гнал страх. Слабым, почти неощутимым холодком гнездясь меж лопатками, временами он вспухал памятью жгучей боли от вонзившихся в загривок когтей. Страх парил черной точкой в раскаленных солнцем небесах, крылатой тенью скользил по пятам в сумерках, шелестел невидимыми крыльями в хрустальной тишине ночи. Очень редко волк позволял себе охоту или краткий отдых. Но даже во власти сонных видений ощущал враждебный взгляд, нацеленный в спину. Вот и теперь он чуял – враг настигает, и ускорил свой и без того стремительный бег.
Огненный глаз почти скрылся за порогом неба, когда нос зверя уловил непривычные запахи водных трав, рыбы и мокрых камней, запахи большой воды. К ним был примешан пряный, щекочущий ноздри, смутно знакомый привкус. Он породил беспокойство, шевельнув память о пережитом, но страх вновь погнал вперед
В сгустившихся сумерках пришел ветер. Сосны зашумели, размахивая ветвями, стараясь дотянуться, порвать в клочья низкие тяжелые облака. Воздух стал сыр и холоден. По земле, стволам и веткам ударили первые тяжелые капли, и вскоре все звуки утонули в вязком шуме дождя. Струй ливня, хлестали по морде, почти ослепив беглеца.
Лес неожиданно кончился. Зверь оказался на вершине гранитной скалы, застыл над обрывом. Позади высились сосны, а перед ним расстилалась черная бескрайность моря, едва различимая в сумерках по седым гребням волн, увенчанным клочьями пены. Столь же темный облачный покров над ним рвали на части голубые сполохи
Волк понял, что угодил в ловушку и скорее ощутил, чем услышал сквозь рев бури зловещий шелест за спиной. Отбросив уже напрасный страх, зверь повернулся к врагу, оскалив клыки, собрал остатки ярости для последней, смертельной схватки. Белая шерсть встала дыбом, голубые искры потекли с ее кончиков, окутав беглеца сияющим ореолом. Из мутной, полной хлестких капель, тьмы на него падала угольно-черная тень. Летучий призрак распахнул крылья. Когти вцепились в морду, ударил тяжелый клюв. В ответ зверь впился зубами в плоть под жесткими перьями, ударил лапой. Голубое пламя столкнулось с темной пеленой, и белая огненная стрела сорвалась с неба, ударила в утес.
Скала дрогнула, брызнув осколками. Волк ощутил, что летит вниз, туда, где яростные волны с ревом бьются о камни берега.