Максим Осипов - Голубая луна
– Нет, это какой-то писец, – подумал про себя Петр Васильевич. Он решительно закрыл черную кожаную папку и сказал:
– В судебном заседании объявляется перерыв, о дате и времени нового судебного заседания сторонам будет сообщено дополнительно.
Немногочисленные посетители задвигали, вставая, лавками. Конвой – два сонных сержанта – открыл клетку и повел подсудимого на выход. Адвокат что-то бормотал ему вдогонку.
– Прокурор, задержитесь, пожалуйста, – обратился Петр Васильевич к миловидной девушке в форме сотрудника прокуратуры с погонами лейтенанта. Та перестала собирать со стола свои документы, метнула немного испуганный взгляд в сторону судьи и одними губами пробормотала: «Хорошо».
Последней из зала вышла секретарь.
Судья окинул взглядом девушку-прокурора. Она стояла около своего стола, прижимая к груди папку с документами. Форма, явно сшитая на заказ, очень хорошо подчеркивала ее ладную фигурку, длинные русые волосы, собранные в хвост, открывали красивую шею, в мочке уха поблескивал какой-то камешек.
– Какая она все-таки хорошенькая, – с умилением подумал Петр Васильевич и продолжил вслух:
– Пойдем, – он кивнул головой в сторону совещательной комнаты, встал со своего кресла, сгреб в кучу несколько томов уголовного дела, и шурша мантией вошел в дверь первым.
В совещательной комнате с одной ее стороны уютно расположились черный, кожаный диван с двумя такими же креслами, напротив – маленький, низкий столик с резными ножками и огромный цветок Монстеры в большой кадке, а с другой обычный стол с компьютером и офисным креслом, шкаф для документов, сейф и вешалка.
Судья громко плюхнул на стол папки с делом, снял мантию и бережно повесил ее на плечики. Под мантией скрывались темно синие джинсы, дорогая рубашка с розовым отливом и бордовым галстуком. Черные стильные туфли матово поблескивали. Судье на вид было 30-35 лет и сняв мантию он сразу сильно терял в солидности.
Петр Васильевич плюхнулся на диван, одной рукой ослабил узел галстука, а другой махнул на кресло напротив:
– Присаживайтесь, Екатерина Андреевна.
Девушка-прокурор аккуратно присела на край кресла и положила папку с документами на столик.
– Катя, что это было? Извини за мой французский, но это какой-то писец!
– Петя… – Катя запнулась, – Петр Васильевич…. Я хотела…
– Катя, – мягко, но требовательно перебил судья, – ты хотела… Как там это у тебя было заявлено? (Петр Васильевич нахмурил брови вспоминая) Воссоздать в условиях судебного заседания конструкцию трактора, его положение в пространстве относительно трупа Гурьева, а также расположение подсудимого Ивлева в кабине этого трактора на момент совершения наезда на Гурьева с целью…
Судья выдохнул и продолжил:
– Ччерт, у меня уже после этих слов мозг закипел! Я даже не слышал, что ты там дальше говорила! Воссоздать в суде трактор! Его, блин, положение в пространстве! Ты Гарри Поттера насмотрелась?! Трактор – явись!!! Или ты его из лавок решила прямо в зале собрать? Так сказать – имитацию…
– Я думала можно из лавок, – робко вставила слово Екатерина.
– Из херавок!!! – рявкнул Петр Васильевич. – На хрена?! На хрена, спрашивается, это вообще нужно?! Два колхозных долбоящера обожрались дешевой шиферной самогонки! Один дебил улегся в колею, другой проехался по нему трактором! Все!!!
Раздался стук в дверь и в кабинет заглянул круглолицый улыбающийся капитан полиции:
– Разрешите, Петр Васильевич?
Не дожидаясь ответа, капитан зашел в кабинет, повесил фуражку на вешалку, плюхнулся в свободное кресло и спросил ухмыляясь:
– Можно?
Судья молча приподнялся с дивана и протянул капитану руку, тот ее пожал и повернувшись в сторону девушки сказал:
– Привет, Кать.
Судья откинулся на спинку дивана:
– Вообще-то у нас тут совещание, а ты вламываешься.
– Вообще-то судье во время процесса запрещено общаться с прокурором, – парировал капитан.
На вид ему было так же как и судье лет 30-35, он был немного полноват, но это его не портило.