Тианна Ридак - Глоток «Молока дракона» и две снежинки в подарок
Расстаемся, любя, и живем в отчужденьи…
Безутешная там, неприкаянный тут.
Между нами былого померкшие тени.
Между нами любовь тех, кто чувств наших ждут.
Михаил Куренный «Между мной и тобой»
Холодный вечерний воздух соединял в себе, как искусный парфюмер, весь букет запахов. Тут была и зимняя морозная свежесть, и аромат хвои от продаваемых на углу ёлок; и дурманящий шлейф ванильной сдобы, из кондитерской напротив, с нотками хорошего настроения спешащих за подарками к новому году людей. Если бы не выхлопные газы, от проезжающих машин, и не огромные сугробы, так не к месту расположившиеся на тротуарах с обеих сторон узкой улицы, можно было бы смело назвать этот вечер сказочным. Семён не планировал сегодня приезжать сюда, в маленький коктейль-бар, но полчаса назад ему позвонил лучший друг Игорь и попросил встретиться. Да и для самого Семёна, до недавнего времени, это было одно из мест в городе, где он мог отвести душу. Просто, не думая ни о чём, забыв о хлебе насущном и прочих мелочах жизни, которые мы все прекрасно умеем собирать в копилку судьбы. Копим, чтобы «разбить» и обзавестись какой-нибудь большой проблемой или наоборот приятностью, сумев из всех мелочей собрать крупную сумму жизненного опыта. Куда потратить этот опыт, каждым волен выбирать сам. Семён к примеру решил, что больше никогда не будет пытаться никого переделать или переучить, а скорее даже приучить делать что-то, пока человек сам этого не захочет.
Докурив, выпустив из лёгких остаток табачного дыма, он втянул, что было сил, свежего зимнего воздуха. Ничто не могло сейчас испортить ему настроение, и никто бы не посмел мешать творить добро, которого у него всегда было с запасом. На календаре всё ещё продолжался четверг, двадцать восьмое декабря, предновогодняя суета и ожидание чего-то чудесного. Любого чуда, главное, чтобы оно заполнило собой всё вокруг и оставило где-то далеко-далеко все проблемы и неприятности.
Сэм, именно так звали Семёна все, кто знал его и кто только хотел познакомиться, чтобы стать другом или завсегдатаем его коктейль-бара, правда теперь уже бывшего. Несколько месяцев назад он продал это заведение своему лучшему другу. На то было несколько веских причины, одна из которых – полное разочарование в идее научить людей пить дорогие алкогольные коктейли под изысканную закуску. Большинству только и надо бы, что напиться да набить желудок.
Сэм открыл массивную дверь и с ностальгией по былому азарту – создать что-то качественное и стоящее, – вошёл внутрь. В помещение было тепло и уютно. В основной зал вели несколько ступеней вниз, и Сэм на секунду замешкался, осознав, что приехал сюда впервые после того как продал этот бизнес. Мотнув головой, мысленно запретив себе думать о грустном, он спустился и, сняв с себя короткую дублёнку тут же повесил её на вешалку, предусмотрительно сделанную для холодного времени года. Собственно всё в баре было обустроено так, чтобы посетители чувствовали себя комфортно и могли культурно расслабиться. Семён осмотрелся, вспоминая как хотел сделать здесь оформление в классическом стиле с элементами деревянного декора, но опытный дизайнер убедил, что для коктейль-бара лучше всего подойдёт хай-тек. Новый хозяин не стал делать ремонт, да и зачем, если всё выглядело достойно и было наивысшего качества.
В зале, освещенном множеством маленьких люминесцентных ламп, из двенадцати столиков было занято только четыре. Бармен улыбнулся, радостно приветствуя бывшего шефа и продолжил протирать очередной бокал, пока белоснежная хлопчатобумажная салфетка не начала издавать хруст от трения со стеклом.
– Как тут у вас дела, Артём? Смотри не перестарайся с бокалом! – Сэм по-свойски прошёл за барную стойку, и похлопал бармена по плечу. Потом заглянул в небольшой холодильник, посмотрел на открытые бутылки с сиропами и ликёрами, мельком пробежал взглядом по ассортименту крепкого алкоголя. – Угу, так, так,– повторял он тихо, пока бармен рассказывал о новом меню, где больше не было мидий в лимонном сорбе; бритвенного моллюска с острым зеленым чесночным маслом и шелковистыми морскими гребешками.