Наталья Павлищева - Екатерина Медичи. Любовница собственного мужа
Читайте новый роман от автора бестселлеров «Княгиня Ольга», «Клеопатра» и «Нефертити» – подлинную историю самой загадочной французской королевы, тайны которой не разгаданы до сих пор!
Предисловие
Для Екатерины жизнь делилась надвое: до Генриха и вместе с ним. Все, что было «до», казалось лишь подготовкой, ненужным существованием. Рядом с мужем – прекрасной мечтой, которая вот-вот осуществится.
И вдруг оказалось, что есть еще жизнь «после»! Без Генриха!
Теперь все поделилось на «с ним» и «без него». И поделил мир ее собственный крик: «Не-ет!» Когда король падал с коня, Екатерина уже понимала, что это конец.
Но жизнь без Генриха для нее была невозможна, и королева направилась в свой кабинет. Было поздно, из-за траура никаких увеселений во дворце не проводилось, и он затих. Екатерина шла быстрым шагом, словно боясь растерять свою решимость или что-то не успеть. Несколько придворных шарахнулись в стороны, две пары в разных углах коридоров, занимающиеся любовью, притихли, но королева не обращала внимания ни на кого.
Сняв с пояса большой ключ, она открыла дверь и плотно прикрыла ее за собой, ключ повернулся два раза, отсекая внешнюю жизнь. Шедшая за Екатериной камеристка осталась беспомощно топтаться за дверью, в кабинет королевы не допускался никто, лишь изредка служанки стирали там пыль под присмотром хозяйки.
Екатерина достала еще один ключик, открыла им ящичек, вытащила ключ поменьше, открыла другой, и только третий ключ позволил отпереть маленькую дверцу, за которой на полочке стояли несколько красивых флаконов. Осторожно вытащив флаконы, королева поставила их в ряд на стол и уселась в кресло, задумчиво глядя на емкости с ядами. Во флаконе синего муарского стекла находилась маслянистая жидкость, казавшаяся из-за темных стенок почти черной. Во втором жидкость была янтарной, почти прозрачной, а в третьем совсем бесцветной. Одной капли любого из флаконов хватило, чтобы прекратить жизнь человека. Когда-то, измученная борьбой с соперницей – фавориткой короля Дианой де Пуатье, Екатерина через доверенных лиц заполучила эти средства, но так и не смогла ими воспользоваться: рука не поднялась.
А вот теперь пришло время выпить самой…
Умер Генрих, вернее, погиб, не послушав ее совета, не вняв ее молениям. Екатерина кляла себя за то, что не бросилась под ноги королевского коня, не повисла на шее мужа, чтобы не допустить этого поединка! Пусть бы смеялись вокруг, пусть показывали пальцем, пусть! Зато Генрих бы выжил! Сейчас такими неважными казались все насмешки, все издевательства, они ничего не значили по сравнению с тем невыносимым горем, которое навалилось с гибелью любимого мужа. Без Генриха Екатерина жизни не мыслила, а потому самое время воспользоваться ядом, приготовленным когда-то для другой…
За окном стемнело, одна свеча с трудом освещала кабинет, по углам прятались тени… Очнувшись от задумчивости, королева протянула руку и взяла из первого ящичка стопку карандашных портретов. Она так любила эти рисунки Клуэ! Художник особенно хорош именно в портретах и именно в карандаше. Ему удавалось схватить характер человека, особенно детей. Улыбка тронула губы Екатерины, когда она увидела хитрющую физиономию своей младшей дочери Маргариты, которую брат Карл звал Марго. У девочки на рисунке столь лукавый взгляд, что кажется, она вот-вот ввяжется во что-нибудь. Вот маленький Франциск… он тогда был пухленьким и вовсе не казался болезненным… это серьезная Елизавета, она даже маленькой была строгой… а вот ее любимец Генрих…
Когда родился этот сын, Екатерина почему-то с первого мгновения почувствовала, что это ее ребенок, ее сын! Как жаль, что он третий сын после слабого Франциска и Карла. Генриха баловали камеристки и придворные дамы, наряжая в девчоночьи наряды, всячески укладывая детские волосики в замысловатые прически. Он и был больше похож на девочку.
Среди рисунков нет изображений самого младшего – Франсуа и двух девочек-двойняшек, родившихся мертвыми.