Антон Первушин - Дрезденская бойня. Возмездие или преступление?
© ЗАО «Торгово-издательский дом «Амфора», 2015
Предисловие
Я принадлежу к поколению россиян, для которых Вторая мировая война – мемориал.
Для меня и для сверстников война – это страницы в школьном учебнике, величественные памятники, рассказы седых ветеранов, черно-белая хроника, пожелтевшие страницы архивных документов и чеканный голос Левитана. Мы, конечно, знаем подробности той войны, изучаем ее, дискутируем о ней, пишем новые книги, снимаем новые фильмы, радуемся парадам на День Победы. Но достаточно ли всего этого для глубокого понимания? Может ли наше поколение обсуждать тех, кто участвовал в войне? Или нам следует отступить и хранить молчание, склонив голову в память о павших?
Думается, что именно сегодня мы имеем право начать серьезный разговор о Второй мировой войне, ее итогах и последствиях. Есть такое выражение: будущее нас рассудит. К нему часто прибегают политики, когда принимают спорные или неудобные решения. Таким образом они перекладывают ответственность на поколения людей, которые, возможно, еще не родились. Но ведь получается, что, если говорить о Второй мировой войне, как раз мы и живем в том будущем, которое «рассудит». Сиюминутные политические интересы, выгоды, расчеты, пропагандистские ходы, тактические решения и стратегические замыслы стали достоянием истории. По большому счету, сегодня мы имеем право обсуждать даже цену победы, смысл героизма и самопожертвования, что раньше в принципе считалось недопустимым.
Конечно, есть опасность заиграться в интерпретации. Одно и то же событие можно подать как подвиг, а можно как преступление. И все же существует один надежный способ избежать «судебной ошибки»: нужно просто следовать морально-нравственной максиме, которая гласит: среди людей нелюдей не бывает. Они могут вести себя как нелюди, нарушая общепринятые законы, покушаясь на основы цивилизации, разрушая, убивая, насилуя, но, как ни печально это признавать, они все же люди, имеющие право на жизнь.
В истории, в том числе новейшей, хватает примеров, когда взаимная ненависть и расчеловечивание противника приводили к нарастанию зверств с обеих сторон. Желание простых решений быстро превращается в желание убивать тех, кто твои решения не приемлет. Победитель всегда переписывает историю под себя, но не всегда способен скрыть очевидное варварство. Поэтому в ход идут оправдания, с помощью которых поверженный противник расчеловечивается еще больше, превращаясь в настоящее исчадие ада…
В этой книге мы подробно обсудим только один эпизод Второй мировой войны – бомбардировку Дрездена, которая вошла в список рекордных по количеству жертв среди мирного населения. Город, славящийся высокой культурой и великолепными музеями, был уничтожен в течение двух февральских дней 1945 года, когда до победы над Германией оставались считаные месяцы.
После войны долгое время не принято было говорить о причинах и последствиях бомбардировки. Даже когда началось холодное противостояние между СССР и США, никто на публичном уровне не осмеливался выступить с осуждением этого варварства, ведь в таком случае могла зайти речь о пересмотре итогов войны, что было невыгодно политическим элитам бывших стран-союзниц антигитлеровской коалиции.
Мое поколение узнало о трагедии Дрездена из небольшого романа Курта Воннегута «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» (1969), впервые опубликованном на русском языке в 1978 году. Хотя Воннегут написал мрачно-сатирическую и местами совершенно фантастическую историю, главную мысль он успешно донес: то был страшный кошмар, игнорировать и забывать который не следует, если мы сами не хотим превратиться в чудовищ. С учетом антизападнической атмосферы, которая поддерживалась советской пропагандой, такой вывод казался нам естественным. Кроме того, мы знали о Хиросиме, Нагасаки и Токио, о жестоких бомбардировках Вьетнама. Вопроса, как оценивать описанное Воннегутом, просто не возникало.