Владимир Морж - Дом для зелёного человечка
1. Дерево. Обрушение
Навигатор указал на этот дом.
Я через высокую арку въехал во двор. А там – не колодец, как ожидал от здания, построенного по проекту прошлых эпох, там – стена дикого винограда1 аж до крыши. Сейчас – утром – тут вообще было сумрачно. Не думаю, что и днём будет светлее. Как тут живут люди – в постоянном полумраке? Чем питаются?
Дорога вела к стене дома и ныряла под заросли. Судя по указателю – на подземную стоянку. Влево и вправо расходились неширокие, мощёные брусчаткой проезды, разукрашенные яркими граффити, просвечивающими сквозь сплетение веток.
Со стоянки выехал, мелодично звеня колокольчиками, розовый элебиль. Я увернулся, приостановился и стал думать, куда ехать. Мне нужен подъезд № 1. Вправо? Глянул на экранчик навигатора. Навигатор тупо показывал на то место, где я сейчас стоял. Поеду, куда глаза глядят…
Помимо полумрака из-за узких проездов и зарослей, сам дом был странным. Я вспомнил историческую книгу об архитектуре предков, которую читал ещё в РоКусте. Так вот, в захабах этого дома я наплутался вдоволь. Поездка вправо после нескольких поворотов привела в тупик с подъездом № 12. Пришлось вернулся. За каким-то углом нашёл подъезд № 2.
Подъезда № 1 во дворе не было!
За всё время моих метаний не заметил ни одного прохожего. Не прятались же они за плющевидными зарослями, за полускрытыми ветвями дверями?
Спросить не у кого.
Над входом в подъезд № 2 – адрес дома. Правильный адрес. Номера квартир начинались со второй. И тут только, чуть сбоку, я увидел табличку на грязно-оранжевой стене, наполовину прикрытую веткой: «Подъезд № 1. Вход с улицы».
Обычно пишут: «Вход со двора».
В Дереве с ума сходят по-своему. Это не мой родной РоКуст! И к этому мне приходится привыкать в первый рабочий день.
Выехал из лабиринта на солнце, чуть не ошалел от удовольствия и прилива сил. Лучи приятно ласкали кожу. Сколько ни бились люминеры, сколько ни старались, а только солнечный свет благотворно действует на лист.
Итак, куда дальше? Со стороны безыскусного фасада – арка въезда во двор, ряды окон, которые начинались со второго этажа, и ни одной двери. Только теперь сообразил: это не главный фасад здания, а уличный. И на плане навигатора рассмотрел: дом другой стороной выходит на площадь.
Пришлось объезжать целый квартал.
Вот он, главный фасад! С колоннами, статуями в нишах. Архитектурный шедевр прошлых веков? Откуда? Но к этому раритету современные архитекторы приложили свои жилки. Примерно на середине фасада к дому, прилично выдаваясь, примыкала ультрасовременная пристройка со стеклянной – витраж – боковой стеной до крыши. Я поехал по огибающему ризалит тротуару и остановился как вкопанный. И ещё задрал голову.
Фасад пристройки – сплошная кирпичная стена, но она треснула посередине и расширяющейся кверху трещиной заметно покосилась вправо и влево. Как эта стена ещё держится? За разломом виднелась грязная с натёками неровность бетонной поверхности с намётками фальшь-окон. Странный двор, странная пристройка… И что в этом сооружении находится?
Дверь, перед которой я стоял, теряя время, ошарашено «любуясь» нелепым ризалитом архитектурного шедевра, была вовсе и не дверью. Это был грубо неровно пробитый проём с торчащими по периметру кирпичами и арматурой. И только в глубине «грота» я заметил матово блестевшее стекло двери.
Что всем этим хотел сказать архитектор?
Я снял контейнер с плеча, сложил элекат, сунул его в карман. Осторожно подошёл к «двери», тронул пальцем самый толстый выпирающий железный прут. Он оказался голограммой. И одновременно единственной кнопкой. Видофон проявился из какого-то кирпича, посмотрел на меня, блямкнул и спросил:
– Да?
– Доставка, – ответил я. Камера ещё раз меня оценила, и стекло двери растворилось.
Я вошёл в подъезд. Ещё один захаб! Это не помещение, а ущелье, вдоль стен которого наверх спиралью вела многомаршевая лестница, сплошь заросшая растениями с крупными сине-белыми цветами