Оливер Пётч - Дочь палача и ведьмак
© by Ullstein Buchverlage GmbH, Berlin.
© Прокуров Р.Н., перевод на русский язык, 2013
© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2015
Было бы попросту грешно пропустить эту книгу.
The New Yorker
Пётч знает, как закрутить сюжет… Захватывающий детектив в обрамлении истории… Держит в напряжении до последней страницы.
Süddeutsche Zeitung
Если вам понравился роман «Имя розы» Умберто Эко, прочитайте теперь вот это.
Library Journal Express
Пётч – великолепный рассказчик, а его характеры удивительно ярки и правдоподобны.
Booklist
Действующие лица
Паломники из Шонгау:
Магдалена Фронвизер (урожденная Куизль) – дочь палача
Симон Фронвизер – цирюльник Шонгау
Карл Земер – первый бургомистр Шонгау
Себастьян Земер – сын первого бургомистра
Якоб Шреефогль – гончар и член городского совета
Бальтазар Гемерле – плотник из Альтенштадта
Конрад Вебер – городской священник
Андре Лош, Лукас Мюллер, Ганси Йозеф Тванглер – подмастерья каменщика
Прочие жители Шонгау:
Якоб Куизль – палач Шонгау
Анна-Мария Куизль – жена палача
Георги Барбара – близнецы, дети Куизля
Петери Пауль – дети Симона и Магдалены Фронвизер
Марта Штехлин – знахарка
Братья Бертхольды: Ганс, Йозефи Бенедикт
Иоганн Лехнер – судебный секретарь
Монастырь Андекса:
Маурус Рамбек – настоятель монастыря
Брат Иеремия – приор
Брат Экхарт – келарь
Брат Лаврентий – наставник послушников
Брат Бенедикт – кантор и библиотекарь
Брат Виргилиус – часовщик
Виталис – послушник и подручный часовщика
Брат Йоханнес – аптекарь
Келестин – послушник и подручный аптекаря
А также:
Михаэль Грец – живодер из Эрлинга
Маттиас – подмастерье живодера
Граф Леопольдфон Вартенберг – посланник Виттельсбахов
Граффон Чезанаи Колле – земельный судья Вайльхайма
Мастер Ганс – палач из Вайльхайма
Пролог
Эрлинг близ Андекса, вечер 12 июня 1666 года от Рождества Христова
Небо затягивали темные тучи, и послушник Келестин, смачно выругавшись, зашагал навстречу собственной смерти.
На востоке, по ту сторону озера Аммерзее, громадным чудищем вихрились черные клубы, сверкали первые молнии и доносились отдаленные раскаты грома. Келестин прищурился и над монастырем Дисена в пяти милях сумел уже разглядеть серую дождевую завесу. Пройдет всего несколько минут, и непогода разра-зится над Святой горой; и в это именно время послушнику предстояло выловить из монастырского пруда карпа на ужин для жирного аптекаря. Келестин выругался в очередной раз и натянул на лицо капюшон черной рясы. Что ему оставалось делать? Послушание было одним из трех обетов монахов-бенедиктинцев, а брат Йоханнес являлся его наставником. Временами вспыльчивый, зачастую загадочный, а главное, прожорливый монах – но, несмотря на все это, его наставник.
Porca miseria![1]
Как это часто бывало, в плохом настроении Келестин переходил на язык своих родителей. Он вырос в итальянской горной деревушке по ту сторону Альп, но безумия войны сделали его отца солдатом, а маму – маркитанткой и шлюхой. Здесь, в монастыре на Святой горе, Келестин нашел приют при монастырской аптеке, и хотя бесконечные литании и ночные молитвы временами выводили его из себя, он чувствовал себя в безопасности. Он ел досыта три раза в день, спал в тепле и комфорте, а андексское пиво считалось одним из лучших во всем баварском княжестве. В эти трудные времена могло быть гораздо хуже. И все же тощий, низкого роста послушник ругался себе под нос; и дело было не только в том, что в скором времени он станет мокрым, точно карпы в пруду Эрлинга.
Келестин боялся.
С тех пор как три дня назад он сделал это открытие, страх терзал его, словно мелкое злобное существо. Вид был столь ужасающим, что кровь стыла в жилах. Он до сих пор преследовал его в кошмарах, и послушник просыпался с криком и залитый потом. Подобное кощунство Господь не оставит безнаказанным, это уж точно. Темные тучи и молнии казались Келестину предвестниками ветхозаветного возмездия, которое в скором времени постигнет монастырь.