Асия Чмыхало - Добропорядочная ведьма
Глава 1. Переполох в Самхейн
Лес застилала плотная пелена тумана. Эли нехотя сошла с тропы и сразу же увязла в тягучей грязи. Изворачиваясь ужом, она прыгала с кочки на кочку, выискивая сухие участки земли. Корявые, безобразные деревья поскрипывали в такт каждому её движению.
Эли остановилась отдышаться и вытащила из растрепавшихся волос веточку с пожелтевшими листьями. Надо бы следить за временем – Самхейн как-никак на носу! В этом году ей уже исполнилось десять и она, наконец-то, должна будет участвовать в посвящении. Но вместо этого Эли вооружилась палкой и отправилась скакать по болотам в поисках дурацкой жабы!
Жертвы преследования возмущенно квакали при её приближении. Хотя слово «квакали» не совсем уместно для местных жаб, ведь они непохожи на обычных представительниц своего рода. По ночам они распевали настоящие серенады хорошо поставленными лягушачьими голосами, а «квак» самых голосистых из них напоминал главную арию болотной оперы.
Эли планировала поймать как раз такую, голосистую, и подбросить несчастную жабу в комнату двоюродного брата Вильяма, представляя, как та начнет громко квакать и хорошенько его напугает.
Вильям сегодня насолил Эли дважды, в буквальном и переносном смысле. В буквальном: когда насыпал соль перед дверью её комнаты, а это ужасная примета – перешагнуть через соль! Будь она внимательной, то непременно вылезла бы через окно, но она такой не была и потому сначала перешагнула и только потом заметила коварную ловушку. Учитывая значимость сегодняшнего дня, Эли была вне себя от злости на брата. Оставалось надеяться, что хотя бы чёрный кот до завтра не перебежит дорогу!
Кроме того, Вильям «насолил», втихаря прочитав запись в её дневнике о том, как она боится ночи Самхейна. Такой подлости она стерпеть никак не могла! Нет, Эли, конечно, тоже иногда лазила в его личные вещи – перепутывала носки, разложенные по цвету, или прочно связывала шнурки ботинок, но точно в дневник (который он не вёл) к нему не заглядывала!
За завтраком он дразнил и стращал её, что на посвящении таких растяп ждёт полный крах.
– И сама виновата, тяпка-растяпка, что оставила на виду раскрытый дневник! – кривлялся он, показывая язык.
Глаза её заблестели от обиды, когда она вспомнила насмешки брата. Но жабы будто чувствовали, что сегодня от неё лучше держаться подальше и, завидя её издалека, бросались врассыпную. Когда окончательно стемнело и дальше вытянутой руки уже невозможно было ничего разобрать, единственным трофеем стала совсем мелкая жаба, которая вообще не издала ни звука. Она не только не убегала, но и с любопытством прыгала за Эли следом.
«Смелая какая! Может, она просто с характером и из вредности не квакает? Принципиальная жаба! – подумала Эли. – Возможно, у неё и голос под стать!»
Она взяла жабу в руки и, запеленав как младенца в платок, спрятала во внутренний карман жилетки.
«Слишком спокойная. Может, она чем-то больна? – снова подумала Эли, в этот раз уже с беспокойством. – Интересно, бывает ли у жаб простуда или коклюш?»
Спешно пробираясь через кусты терновника к тропе, она порвала свитер, зацепившись рукой за острые колючки.
– Тётя будет вне себя от радости, – мрачно пошутила Эли, обращаясь к жабе. Надо было скорее возвращаться домой – стремительно темнело. Ещё немного, и Эли не смогла бы различить и собственные ноги, а не то что тропинку под ними!
Солнце едва проникало в эти глухие места. А ближе к зиме становилось так темно, что даже днём жители, выходя из дома, брали с собой керосиновые лампы, разгоняя мрак перед собой.
Но обитателей поселения такие условия более чем устраивали. Посреди леса, в кольце сухих скрюченных деревьев, стояли девяносто девять строений. Узенькие дома, стремящиеся ввысь, будто жители надеялись всё же увидеть солнце, поскрипывали и покачивались на ветру. Казалось, они готовы завалиться набок в любую минуту, но что-то их удерживало в вертикальном положении. Возможно, этим «чем-то» было упрямство их обитателей. Из крыш торчали трубы, иногда по две или три, и выпускали огромные клубы дыма, которые и в столь редкие ясные дни не пропускали большую часть света.