Александр Матюшкин - Дневник строителя
Балалайка
Ты мне запомнилась такой
И часто виделось во сне
Когда с единственной струной
В наследство вдруг досталась мне.
С побитым кузовом, потертыми пазами
Облезшая, но милая на вид
Но не о то я думал вечерами
А скоро ль вновь твой голос зазвенит.
Еще мой дед с тобой по посиделках
Играл и веселил девчат,
В каких ты не бывала переделках
Не видела, как брошенный солдат.
И дядя мой-проказник по натуре,
С тобою шумною по летним вечерам
Бродил, по сёлам, вздергивая струны,
С тобой подмышкой лазил по садам.
Потом мои мальчишеские руки
Ласкали нежно оголённый гриф
Я рад, тому, что трепетные звуки
И нежный тон с годами не утих.
С тобой я вырос и учился
И также летнею порой
Твой звонкий голос разносился
Над тишиною полевой.
Пришло с тех пор годов немало
Десятки их умчались прочь
Давно ты звонкой перестала
Будить родителей в полночь.
Давно расстались мы с тобой
Но вспоминаю, вновь волнующее кровь
Напоминаешь мне собою
И нашу юность, и любовь.
Война
Сижу я как-то вечером
С журналом у окна
А за окном беспечная
Меж действием «Война».
Кто силой в лагерь ломится,
Кто хитростью берёт
Позиций завоеванных
«Солдат» не отдаёт.
Закат лучами щурится
На «действий» перезвон
И не загонишь с улицы
Веселый батальон.
Вдруг слышу крик соседского
Нечайно паренька,
Погнал в горячке плёткою
Другой издалека
Шум гамом над плацдармом
Беги! Идёт! Идёт!
А кто, зачем за свалкою
Никто не разберет.
Пришла мамаша Вовика
Воинов ругать
А у него, как водится
Есть что же рядом мать.
Уже легла над городом
Вокруг ночная мгла,
А на дворе под окнами
Ещё идет «Война».
Две женщины ругаются
Забыв про ум и честь
Глаголов и эпитетов
Всех здесь не перечесть.
Луна и та за тучами
Прикрыв стыдливо рот,
Тихонько крики слушает
И звук не подаёт.
Идут в кино влюбленные
Опомнилась чья-то мать
Не лучше ли под клёнами
В беседе отдыхать.
У моря
Уж сколько в мире спето песен
В твой адрес шумная волна
С таким же жадным интересом
На берегу того и я.
Скажи в безмолвии глубоком
Какие судьбы скрыла ты
В сраженьях близких и далеких
Чьи в бездне гибли корабли.
Осман мы чувствуем наживу
Спешил к неведомым брегам
Вел боевые бригантины
Навстречу бурям и волнам
Фашисты ль с замыслом коварным
Спешили в Крым и на Кавказ
Но уходили непрестанно
Здесь в безызвестность каждый раз.
Теперь в тебе не рвутся мины
Давно затих подводный фронт
Повсюду мирные картины
Венчалом близкий горизонт.
Из неизвестности далекой
Ты катишь волны вновь и вновь
И гулким звоном об утёсы
Волнуешь молодую кровь.
Плыву ли я в волне игривой
Лежу ли я на берегу,
Но все никак твоей картиной
Налюбоваться не могу.
Другу
Старый друг к тебе мой взор
Необычный разговор
Снова я желал бы встречи
Как, бывало, в поздний вечер,
Заполнить радостный удел
Отдохнуть от будних дел.
Выпить пива на досуге
«Вылить» душу в узком круге
Вспомнить старую деревню
Мы теперь такую цену
Можем дать ее полям
И садам, и тополям.
С чем привыкли мы бывали
Обращаться, так попало;
Гнезда бить, сады ломать
Лишь бы лакомства набрать.
Видел родину твою я
Видел сторону степную
Через речку старый мост
И помещичий погост.
Там под лигами густыми
Тополями вековыми
Помянули русский прах
Не за веру, не за страх.
Матерям
Тебя ли не любить, тобой ли не гордиться
Седая, старая – всегда родная мать
За бытие, за труд сполна тебе сторицей
Должны мы в жизни каждой долг отдать.
Твой славный путь, не ровная дорога
Ни схож ни с кем в природе человек,
Чтоб проводить от своего порога
Вы нас растили 20 долгих лет.
Теперь, когда прошли и молодость, и зрелость,
Лицо покрылось множеством морщин,
Когда немало бурь и ветров отшумело
Вы также любите и Родину, и жизнь.
В семье вы также ласковы и строги
Забыв про наши возраст и чины
Нас провожая часто на дорогу,
Украдкой шепчете заветы старины.
Какая мать не хочет счастья детям
И хранит семейный наш союз
Я потому вами право это
Без колебаний в жизни признаю.
Раздумье
Хочу писать, но рифмы не найду я
Зачем же мучаюсь уже не первый раз
Ищу её, как отзвук поцелуя
На не доверчивых устах.
И мысль запутана, и руки опустились