Козрое Дузи - Дневник художника Козрое Дузи, или Приключения венецианца в России
Гравюра Франсуа Леметра. Невский проспект. 1838
Л. Премацци. В мастерской художника Дузи. 1849
Консультант: Бодров Андрей Владимирович, к. и. н., доцент кафедры теории и истории международных отношений СПбГУ
Издательство благодарит Государственный Эрмитаж и Российскую национальную библиотеку за предоставленные иллюстрации
© ООО «Издательство К. Тублина», 2014
© В. Капустин, фотография на обложке, 2014
© А. Веселов, макет, оформление, 2014
От переводчика
…Весна 2004 года. С небольшой русской делегацией я оказалась в приальпийском итальянском городке Маростика (Венето): крепостные стены, бегущие по горам, главная площадь, в XV веке превращенная в большую шахматную доску, вишня в цвету, мы слушаем красивую легенду о шахматном турнире…
Фуршет на приеме в мэрии: звенящие бокалы, стильные итальянцы, красавицы-итальянки. Сквозь толпу ко мне проталкивается худенький господин с папкой в руках. Представляется: Маурицио Моттин.
– Вы ведь переводите с итальянского? Я очень вас прошу: у меня дневник, его написал мой давний предок. В XIX веке. Художник, Козрое Дузи, знаете его?
– Простите, нет…
– Как, не знаете? Его картины хранятся у вас в Эрмитаже, в Юсуповском дворце, в Русском музее. Он долго жил в Петербурге. Оставил очень интересный дневник. Я перепечатал его и вот хочу вам его дать. Пожалуйста, переведите и постарайтесь его издать… В Петербурге… Это мечта всей нашей семьи. Обещайте, пожалуйста!
– Но, я… я ведь не издатель, могу только обещать, что переведу… Да, переведу обязательно, конечно, это очень-очень интересно.
– Спасибо, вот мой адрес, сообщите мне. Я буду ждать. Мы будем ждать.
На обратном пути быстро пролистала страницы дневника, первая мысль была: такой литературы – масса, кому это надо?
Прошло долгих шесть лет, дневник Козрое Дузи по-прежнему лежал у меня на полке, вызывая угрызения совести и глухое раздражение на саму себя: ведь обещала человеку! Пока наконец не случилось чудо: два месяца подряд я вдали от Питера, а значит, от работы, суеты, каждодневных проблем. Чем заняться? Так вот же – у меня есть дневник! Интересно, этот господин Маурицио ждет еще, не потерял пока надежду, что в Питере прочитают строки, написанные его предком?
Начала рассеянно читать – и не могла оторваться! Петербург в сороковые годы XIX века… Каждый день жизни нашего города: первая железная дорога в Царское Село, первый дагеротип, устройство паровой ванны, иллюминация по случаю бракосочетания царского наследника – будущего Александра II, восстановление после пожара Зимнего дворца, выступление оперных и балетных див. Недоверчиво проверяла я в поисковиках интернета фамилии, титулы, события, годы строительства дворцов и церквей, даты парадов по случаю приезда царской семьи, адреса домов петербургских аристократов. И, как с переводных картинок, проявлялись и становились реальными людьми (и какими!) граф и графиня Орловы (они первые поддержали заезжего художника, приняли в нем сердечное участие, ввели его в свет), графиня Лаваль с ее богатой картинной галереей, герцог Лейхтенбергский – зять Николая I, В. А. Жуковский, великие князья Александр и Михаил, А. И. Штакеншнейдер, О. Монферран, А. Н. Оленин, граф Клейнмихель, а также доселе мне неизвестные Вендрамини, Браницкие, Виги, Гийон… Можно даже узнать, какая погода была в тот или иной день: бедный венецианец тяжело переносил русские морозы и петербургские темные вечера.
Дузи присутствует на вечере гениального Джустиниани, поэта-импровизатора, следит за ловкими руками фокусника Доблера, слушает оперы, наслаждаясь голосами Джудитты Паста, Полины Виардо и Генриетты Зонтаг, смотрит балет, в котором танцует Мария Тальони, а дирижирует гениальный Бернхард Ромберг, следит за порхающими руками Ференца Листа, давшего два концерта в зале Дворянского собрания, и ревниво подсчитывает его гонорары… И, конечно, он работает. Дузи без устали пишет портреты: императорской семьи, Орловых, Лаваль, Сухозанета, Калиновской, Голицына, Энгельгарда, Бутурлиной, Бенкендорфа и многих других представителей высшего света Петербурга.