← К описанию

Петр Альшевский - «Для космоса мы дети»



© Петр Альшевский, 2021


ISBN 978-5-0055-1390-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

НаШ вкЛАд

От лампочек дерево красное
под цвет твоей рожи
на праздники
Рождество, Николай – много снега
иллюминация всуе
женщины к нам не приходят
да и мы тут не ищем компаний
входя в занимательный ступор
накачавшись за Господа страшно
НайДи менЯ, сМерТь
Работа на правительство
непьющий аналитик
ему на счет приходят
внушительные средства
колонка в трех журналах
программа на ТВ
а с женщиной не может
рукой и то проблемы
о, часто
рыдал он
ночами
пугая обслугу в Давосе
БалаГАнные стРАхи атлетОв
Отвесив поклон пустырю
я верю – никто не придет
люди-бульдозеры
нет
останьтесь, где были всегда
баюкая вредных детей
спешащих на смену свинье
личиной похожей на нас
взрослых земных мудаков
игравшихся в слабость, рыча
СкеТИнг-ринК
Поскрипывая, липли к истеричкам
трагично залегали у корней
устойчивой Вселенной
горы пепла
допущены
ошибки
это чары
раздавленный корвет между грудей
ПроЩайте, треЗВый и бездоМНый
На скамейке над оврагом
он смотрел на магазин
и моргал в особом темпе
очень быстро
как гирлянды
связка мелких фонарей
разгоревшихся зимою
накануне
первой смерти
года
Бешеного Зверя
Новый Год – по-новой мерзнут
не всем выпало
согреться
у экрана с президентом
старой елочной игрушкой
чей позвон
вошел в привычку
УхоДя
Не чувствуя боли в огне
обугленный клоун взрослеет
изучает с прищуром повадки
бодрящихся маленьких женщин
несущих ему шоколад
коробка
полна
перевязана коброй
одна от всех знавших, что он задумал
чем он пресыщен, уставившись в небо
лицо
озарило сомнение
МоНАшки скаЗОЧного храМа
Венки на рогах
лесной буйвол с цветами
спросонья он фыркает носом
хвостом отгоняет жужжащих
еще до конца не проснувшись
не видя, сколь утро волшебно
чистейшая гладь над обрывом
в березовом призраке феи
жены и дочери Пана
сидящие в ночь за венками
даруя
иллюзию мира
воскрешая потухшее солнце
В двУХ метрАх настОЯщий КремЛь
Образцовый финансист на машине
любовница справа, жена у портного
страшная пробка
по радио шутят
нечем дышать
отобедал излишне
колено потеет под теплой ладонью
юной блядины, приехавшей в город
из тихой деревни
мечты над рекою
где плавала рыбка
ее и поймали
сварили в вине
приготовив банкиру
вкупе с другими
в коротеньких юбках
НостаЛЬгическая позеМка
Больше не будет
детства
значит, друзей кроме вас
я тоже не встречу
уже не удастся
а вы приезжайте
я вызываю вас всех —
вышедших в люди бродяг
спившихся с горя котов
отцов малахольных семейств
мы вспомним, как жили
помянем ушедших
их нам не хватает
они снятся звездам
СеКУндное знаЧЕние
Месяц в луже
и вот полная
луна-путница, луна-вестница
радость в глазах не от этого
день завершился
новый нескоро
думая так
яростно чокались
светлее
становится
Боже, не надо бы
побуревшие дети природы
с перепоя
влезают в автобус
ПростЫЕ, разБИтыЕ

Снег под углом

под ним идут прямо

отсутствующий взгляд

перед собой

нас дома не ждут

полопались губы

на свет

появились мы зря

обратно

пока не зовут

поэтому будем

бесстрашно и серо

ползком

сколько сможем


Час пИК На ТрубНОй


Беря четвертые два пива

собирался вернуться к скамейке

на ту же, где прежде

без слов, одиноко

часы натирают запястье

спешащие люди и птицы

время

ломает нам ребра

победившим

сбивает дыханье

мы катимся комом по площади

вбегаем на шаткие лестницы

неуязвимы

срок близится


Он стаРШе


Баран и теленок

восход над заливом

пришли посмотреть

бок о бок застыли

порхают стрекозы

в прохладном рассоле

бесформенной выси

холма с огурцами

растущими дико, пугая барана

изменчивым цветом, огромным размером

баран недоволен

теленок весь в солнце


Меж веТКАми ТверсКОго


Душный ясный вечер

на небосводе сыпь

там нездоровы

у нас тут под стать

головы на шеях

есть, но лишь мешают

зыркают глазами

видя, что не нужно

для счастливой жизни

без исканий смысла

в выходе

из мамы


А вОТ И вСе, ГамаЛИил


Голодный заклинатель духов

на паперти у новой церкви

недоуменно морщит лоб

под бесконечное урчанье

в прижатом пальцем животе

здесь жизнь должна быть

покажу

вот здесь

и здесь

чуть-чуть осталось

а сколько было

было нас