Татьяна Егорова - День необыкновенных изменений в последнюю минуту
Если повторять какое-нибудь слово много раз подряд, оно лишается смысла. Так я однажды разочаровалась в дружбе.
Мне представлялось, что люди разделяются на две категории. Одни утверждают, что женской дружбы не существует, потому что женщины обидчивы, хитры и коварны. Они дружат против кого-то. По-настоящему дружить можно только с мужчинами. Их поведение простое и естественное, никакого жеманства.
Вторые уверены, что нормально дружить могут только однополые люди. Они понимают друг друга интуитивно, без слов.
В детстве я относила себя то к первой категории, то ко второй, в зависимости от обстоятельств. Когда девочки ставили условия «дружи с этой, а с той не дружи», я переставала верить в однополую дружбу. Если парни брали меня в свою войнушку санитаркой, а не снайпером из-за того, что я девочка, я считала их предателями.
Один мальчик еще в детском саду мне сказал, что с девчонками можно только целоваться. Я отнеслась к этому скептически и загорелась идеей не прогибаться под изменчивый мир.
Истина, как всегда, сами понимаете где. В темноте, на верхней полке, как зайдешь, направо.
Однажды я познакомилась с Катькой. Она не ставила условий, не обижалась, не говорила «привет на сто лет», если мы с ней обходили лужу с разных сторон. Катька не переживала, что у меня есть друзья, с которыми она не знакома. Она любила всех и ни за кого не цеплялась, ничего не принимала близко к сердцу. С ней я чувствовала себя свободной. Наше общение было постоянным праздником во всех смыслах. Мы все время что-то отмечали.
Встречались мы обычно в воскресенье, покупали бутылку вина и шли ко мне, или к ней, или в парк.
Первый тост был традиционным – за нас. Потом говорили о важном и незначительном, хохотали. Катька рассказывала о своем парне, о тетках с работы, о заведующей отделом, с которой у Катьки шла тихая войнушка.
Мне с Катькой поделиться было нечем, потому что, когда она появлялась на горизонте, все проблемы исчезали сами собой. Они становились такими мелкими, что я удивлялась, как могла переживать о такой ерунде. Катька приносила мне свободу и очищение.
Она знала, что у меня есть парень, с которым мы встречаемся слишком редко, чтобы называть его «моим» парнем. Наши отношения были неопределенны. Это были еще не отношения, а просто встречи. Я хотела рассказать об этом Катьке, но сказав лишь, что моего парня зовут Иван, поняла, что обманываю себя. Нет отношений – нет проблемы. Есть только неоправданные ожидания, и обсуждать это равносильно сотрясанию воздуха.
Я точно знала, что, если мне придется выбирать между Иваном и Катькой, я выберу обоих. Но, с другой стороны, я думала, что выбирать вообще не нужно. Этот выбор – всего лишь дурацкая фантазия, все может существовать одновременно, а я просто запутываю сама себя.
Мне очень хотелось познакомить Катьку с Иваном, чтобы ее присутствие, как всегда, пролило свет на мое восприятие действительности. Но Иван каждый раз появлялся неожиданно, как черт из табакерки, запланировать встречу было невозможно.
На Новый год Катька собиралась поехать к матери в Орехово-Зуево. Поэтому мы решили встретиться тридцатого декабря, проводить старый год и отметить День необыкновенных изменений в последнюю минуту. Это был самый странный и самый волшебный праздник из списка событий на тридцатое декабря.
Подруга пришла ко мне в седьмом часу вечера в новой кроличьей шубе, с пышным начесом на волосах, усыпанным тающими снежинками. С собой у Катьки была бутылка красного сухого.