Юрий Манов - День иезуита
Снова жму кнопку лифта, уже понимая, что зря. Никакой реакции! Лифта не будет! Придется пешком, благо – вниз. И вот еще сюрпризец, лампочка под потолком начинает мигать, напоследок ярко вспыхивает и гаснет. В подъезде воцаряется сумрак, освещаемый лишь лунным светом из узкого окна старой «сталинки». Ну, спасибо! Отличное начало трудового дня!
Тихо матерюсь, достаю мобильник, подсвечиваю, спускаюсь, держась за перила. На третьем этаже тоже темно. Здесь-то почему? Едва не врезаюсь грудиной во что-то твердое, бархатное, бордовое, с восьмиконечным крестом. Крышка гроба! Откуда здесь?! Ах да, вчера сосед преставился. За месяц сгорел старичок – рак, а жаль, такой был весельчак. Сегодня хоронить будут. Но что за дебильная традиция оставлять крышки гробов в подъезде?
Успеваю спуститься еще на несколько ступенек, слышу внизу звук, похожий на цоканье железом по бетону и глухое рычание. Свечу мобилой. Внизу, на лестничной площадке собака. Кажется, доберман. Глаза у собаки горят зловещим красным цветом.
В ушах гулко стучит. Что это? Да это сердце мое колотит со страху. Я боюсь собак! С детства! Некоторое время смотрим друг на друга, тварь оскаливает клыки. Не выдерживаю, бросаюсь вверх по лестнице, на площадке цепляю крышку гроба, та с грохотом рушится на пол. Мобильник тоже падает и разлетается вдребезги. Слышу за спиной цокот когтей по бетону, на бегу сую руку в карман. Ключи или пистолет? Понимаю, что открыть дверь и спрятаться за ней не успеваю, хватаюсь за пистолет. Вовремя! Зубастая тварь уже совсем близко! Резко разворачиваюсь, передергиваю затвор и всаживаю всю обойму прямо в горящие глаза.
Грохот выстрелов и громкий скулеж. Опускаю ствол, морщусь от пороховых газов и смотрю, как одна из гильз со звоном скачет по лестнице и замирает около оскаленной пасти твари. Перевожу дух облегченно, но тут же слышу за спиной зловещее рычание. Медленно оборачиваюсь – на верхней площадке еще один пес с красными глазами. И пес уже готов к прыжку. Ну да, доберманы обычно охотятся стаей.
Звук бешено стучащего сердца – как барабанная дробь! Пистолет бесполезен, перезарядить не успеваю!
Пес не тянет времени – прыгает. Вижу, как оскаленная пасть приближается к моему лицу, даже чувствую исходящее из нее зловонье. Инстинктивно пробую заслониться рукой. Страшные челюсти впиваются в плоть.
Больно! Судорожно извиваюсь от боли и ору.
И только теперь просыпаюсь.
***
Заслонялся от пса я правой рукой, а болит запястье левой. Ну да, автошокер я ношу на левой руке, он сделан в виде наручных часов. Очень полезное изобретение, специально для ночных кошмаров. Когда пульс зашкаливает, долбит владельца, то есть – меня, от души. Но время, кстати, тоже показывает. А времени у нас нынче 7.35. Оглядываюсь, ну да, конечно, вместо уютного дома – опять постылый офис. Лежу одетый на диванчике, рядом на полу ведро с остатками горелой бумаги и початая бутылка с янтарной жидкостью. Коньяк «Российский», три звезды. На дне остаток – на два пальца. Оглядываюсь в поисках стакана, не нахожу и пью прямо из горлышка.
Я – не алкаш! Просто после такого кошмара грех не выпить. Задолбали ОНИ своими кошмарами. Да и головка со вчерашнего бо-бо. Громко выдыхаю, бросаю опустевшую тару в ведро, снова оглядываю свой офис. Кроме указанного диванчика стол с компом , шкаф с папками, пара стульев для посетителей. Обычный адвокатский офис, разве что около окна, наглухо закрытого жалюзи, портрет. На портрете старик в старинном платье темно-малинового бархата. Обычно вру посетителям (если спрашивают) что это мой прадед из прибалтийских немцев.
Крещусь на портрет слева направо. Да, я католик. Более того, я – скромный послушник ордена, основанного вот этим степенным мужчиной. Это Игнатий Лойола. Не знаете такого? Возможно, но одно его изречение вы слышали наверняка. «Цель оправдывает средства». Что? Девиз иезуитов? Вранье! Девиз сообщества Иисуса – «