Алена Котова - Цивилизация наступает
Школа для Аленушки.
– Вот беда, несчастье! Где ж это видано, чтобы моя внучка с людскими детьми играла! – ругается Яга.
А внучка сидит на лавочке, ручки сложила, щечки надула. Лицо и шея умыты, волосы чистые, белые, легким пушком по плечам спадают.
– Ведьме следует быть слегка чумазой, – строго напомнила Яга.
– Бабушка, я в школу хочу!
Яга только руками развела.
– Ну, бабушка!
– Никак заболела, деточка!
Алена губки поджала, отвернулась. Спорить с бабушкой бесполезно. У нее за последние триста лет ни одна баночка, ни один пучок травки на миллиметр с места не сдвинулся. Тут что-то другое, хитрое надо придумать.
Бабушка тоже силами собирается. Котел растопила, пошептала, травки, корешки в него покидала, одним словом, пригласила соседа своего, лешего.
А у Алены из кармана вдруг как заверещит! С непривычки она сама вздрогнула. Кот в окно выпрыгнул, да так, что горшок с цветком на пол уронил. Яга, с перепугу, не то заклинание над тестом прочитала, и в ее противень, в самую середину, молния ударила. Под потолком гром прогремел. От сожженного теста дыма полная изба.
Внучка и глазом моргнуть не успела, как Яга присвистнула, притопнула, беспорядка на кухне как не бывало. Только вот встала Яга перед проказницей, мрачнее тучи. Аленушка побледнела, покраснела, поднесла к уху неизвестный бабушке предмет и шепчет:
– Мама, я тебе потом перезвоню, – а сама со страху зажмурилась.
Глаза у ведьмы недобрым огнем горят, волосы извиваются, платье ветер раздувает. Да только глубоко вдохнула Яга, выдохнула, успокоилась, потому что знает себя – опасна в гневе. И снова стала обычной бабушкой. Платьице серенькое, фартучек цветастый, волосы на макушке в пучок собраны.
– Ну, давай, показывай свое чудо.
Взяла Яга в руки телефон, повертела, понюхала.
– Ох, чую, много от него беспокойства.
А у Алены, щечки разрумянились, глазки горят, так хочется ей рассказать все, что от ребят про жизнь современную узнала.
– Вот представь, бабушка, пошла я в лес, долго нет меня, а ты, вместо того чтобы волноваться, можешь со мной по телефону поговорить.
– Так я же в котел волшебный могу заглянуть. Все там увижу.
Алена не сдается.
– А ты не дома, ты у кикиморы в гостях.
Баба Яга почесала за ухом.
– Ну, ежели не дома…
Призадумалась.
– А если и у Лешего телефон будет, – раззадорилась Алена, – То он, не выходя из лесу, сможет с тобой разговаривать.
– Так он и в гости тогда ко мне не пойдет! – Яга отдала телефон внучке, – На, деточка, убери, и Лешему не показывай!
Дверь тем временем медленно отворилась, и с трудом протискивая широкую крону в узкий проем, вошел Леший. Руками и ногами его были сплетенные корни, волосами ветки, а глаза, уши, нос и рот прятались в узоре коры. Даже листья на нем весной распускались, а осенью опадали.
–Доброй погоды, Лешик.
Леший сел за стол.
Яга набрала в грудь воздуха, сделала скорбное лицо и объявила:
– Горе у меня! Внучка в школу просится!
Алена громко засопела, давая понять, что в любую минуту готова зареветь. Бабуля нервно барабанила пальцами по столу, Леший скрипел, а за стеклом маячила рыжая кошачья морда. За последние несколько сотен лет девочка была первым ребенком в лесу, да чего там, единственным. Все с легкостью переносили все ее причуды, проказы, капризы, но не могли вынести слез.
На столе появились любимые лакомства девочки: свежие ягоды в медовом сиропе, морковный пирог, маковые крендельки. Бабушка поставила для нее на блюдце чашку цветочного чая.
Устоять было невозможно.
– Вот скажи, бабушка, дедушка, неужели вы никогда маленькими не были, с другими детьми играть не любили, знать всего не хотели?
– Да не помню я, давно это было.
Леший тоже головой покачал, он ведь вдвое старше Яги был, тем более ничего не помнил.
– А ты в котле посмотри, – посоветовала Алена.