Кристина Старк - Цианид
© Кристина Старк, 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2022
Ты – горсть кристаллов, от которых немеет язык, густеет кровь, тяжелеют веки и смерть неизбежна. Я не могу дышать, бледнею, срываюсь на крик, и я знаю, что это конец, но вдруг чувствую нежность чьих-то рук – кто-то рядом, не спит, охраняет мой сон, держит за руку, носит питье и сидит у постели. «Боль будет страшной, ночь будет темной, – шепчет он. – Но рассвет уже скоро, и я буду здесь, и яд не смертелен».
Глава 1
Курьер
Зверь не сразу сгрызает кость, сначала он облизывает ее.
Ночь не сразу становится ночью. Ей предшествует полумрак.
Страх не сразу будет страхом. Сначала ты почувствуешь только легкий дискомфорт.
И яд, случается, тоже действует не сразу.
Девятнадцатое ноября 2020 года.
До сих пор помню этот день, как будто он был вчера: лил дождь, мое платье промокло до нитки, струи размывали пятна крови на асфальте, и незнакомец – пристальные голубые глаза, черный капюшон, из-под которого выбивались мокрые пряди волос, – коснулся моего плеча и задал вопрос, который перевернул мой мир…
Я возвращалась с работы затемно. Ехала на машине из сити-центра домой, в Черчтаун, где жила вместе с парнем. Бушевала непогода, струи дождя заштриховали пространство, ничего не возможно было разобрать, кроме воды и воздуха, воздуха и воды.
Машин было мало, я проехала Миллтаун, свернула на Дандрум Роуд, и вдруг увидела, как девушка на велосипеде далеко впереди потеряла управление. Ее вынесло с велосипедной полосы на дорогу, и она упала.
Я загнала машину на тротуар, включила аварийку и выбежала под дождь. Велосипедистка уже перевернулась на бок и села – все лицо было залито кровью. Кровь хлестала из носа, подбородок был стесан, губы разбиты. Она была в полной дезориентации, не могла говорить. Я пыталась помочь ей встать, но она не могла удержаться на ногах, теряла равновесие.
Я заподозрила сотрясение и вызвала скорую. Крови было так много, что у меня ком подкатил к горлу. Я прикладывала платок к ее носу, но с таким же успехом можно было пытаться осушить им реку.
В такие минуты никто не спрашивает, готова ли ты прийти на помощь, сможешь ли быть полезной истекающему кровью человеку. Такие моменты наступают без предупреждения и испытывают тебя на прочность.
Я не была крепким орешком, испугалась и запаниковала. Мне казалось, что я вот-вот отключусь вместе с велосипедисткой. Но, на мое счастье, рядом оказался какой-то парень в черной куртке со светоотражающими полосами. Сел рядом, посветил фонариком телефона женщине в глаза, осмотрел ее лицо и руки. Смог привести ее в чувство и был рядом до самого приезда скорой.
На его куртке был логотип службы доставки, он вез кому-то заказ, но плюнул на все, чтобы остаться рядом с нами. Наверняка у него в багажной сумке стыла еда, так что заказчик будет недоволен и менеджер устроит ему разнос, но тут на дороге человек сидел в луже крови – и он выбрал его.
Скорая ехала долго, минут пятнадцать. Дождь успел смыть с асфальта всю кровь, и мы втроем вымокли до нитки. Когда велосипедистку увезли, курьер коснулся моей руки, заглянул в глаза и задал вопрос, который я совершенно не ожидала услышать:
– Ты в порядке?
Меня трясло от холода, волосы липли к лицу, руки дрожали – должно быть, любой на его месте поинтересовался бы. Это была обычная вежливость, формальность, до ужаса простой вопрос – но он вогнал меня в состояние, близкое к эйфории. Внутри растеклось тепло. Мгновение назад хотелось плакать, забиться в угол, спрятать лицо – и вдруг все прошло.
Незнакомый парень, с глазами, голубыми, как газовое пламя, которого я видела впервые в жизни, одним вопросом погасил мое волнение и испуг.
Я не могла понять, что со мной творится. И что в этом вопросе такого, что у меня сердце бьется как бешеное? И почему мне и больно, и хорошо одновременно? И уж не схожу ли я с ума, насмотревшись на кровавые ручьи и продрогнув до боли в мышцах?